Онлайн книга «Не властью единой»
|
С собою сотник взял полдюжины воинов – свиту. Все люди проверенные, верные. Десятник Архип, Златомир, Ждан, Вячко… и Велька с Ермилом. Опасно, конечно, ну да кому еще доверять, как не этим? Так всех и предупредил – честно и откровенно: мол, задание опасное, могут и не вернуться. Кроме того, наняты были воины – гребцы, дюжина, по количеству весел, плюс один кормщик. Восемь гребцов и кормщик – люди Рогволда, еще четверых взяли с пристани – никому не надобных шпыней, за которых, ежели что, никто и не спросит. Взяли таких специально – чтоб потом убить. Для правдоподобности, при инсценировке налета. Миша хмурился, но понимал – так надо, иначе просто нельзя, не прокатит! Такие уж времена, человеческая жизнь ничего не стоит. Дюжина гребцов, дюжина весел – по гребцу на весло. Ладейка небольшая – не ромейский дромон! С нанятыми оказалась морока еще по пути в Ратное: грести не умели совсем, хотя божились, что могут. Пришлось учить в пути. Миша усмехнулся: хорошо хоть, своих, если что, можно посадить на весла, научились грести, еще когда в Царьград ходили. Ночевал Миша у матушки, Анны Павловны. Ей про большую опасность намеченного плавания, уж конечно, не сказали, в тонкости не посвятили – так она ж сердцем почуяла! Ведь мать… За ужином смурная сидела, понимала все, да с лишними расспросами не лезла – не женское это дело, в мужские дела встревать. Так тогда было. Впрочем, бывали и исключения. Утро выдалось пасмурным, нежарким. Правда, и тумана особого не было – висел за пеленой перламутровых облаков золотистый шарик солнца. Пахло медом, навозом и какими-то пряными травами – ветер дул с луга. Безымянная ладейка покачивалась у причальных мостков, на берегу уже собрались провожающие – почти все село! Еще бы – сотник Михайла Фролович едет в Киев по приглашению самого великого князя Мстислава Владимировича! Честь-то какая! Не шутка. Зачем именно едет… Вот об этом были пущены самые разные слухи. И через «шустрых» девчонок, и через только что напечатанную газету. Вон, уже читают вслух у колодца… — Князь киевский Мстиславе похоще… похоче… Короче – желает! — Так что желает-то? — Желает заставы богатырские усилить… Что на границе самого Дикого поля. — С половцами, что ли? — Ну да. — Он бы лучше переяславских князей унял! — Так, может, и уймет. С нашей-то помощью! Не зря ведь сотник едет. — Не! Не потому господина сотника в Киев позвали! Торговлишку хотят вести. — Так ведут же! — Так поболе! — Да нет! Не торговлишку. Мастерскими нашими князь великий заинтересовался. Такие же хочет и у себя! А Михайла ему в том поможет. Не за так, конечно. — Гляди-ко! Не худое дело. — Вот и я говорю – не худое. Такие вот слухи и пошли. Неопределенные… — Вон, вон! Едут! Сотник пешком не шел – верхом на белом жеребце ехал. Пусть и недалеко, до пристани, а все ж не пешком. Пешком пусть простолюдины ходят, а тут все видеть должны – боярич! Сам киевский князь – на Руси главный! – его вниманьем своим жалует. Выглядел Миша соответствующе. Серебристая кольчуга блестела на тусклом солнце, из-под кольчуги виднелся подол синей верхней рубахи из тяжелой ромейской ткани с золотой вышивкой. Тонкие коричневый порты, сапоги зеленого сафьяна, наборный – с серебряными бляхами – пояс. На поясе – меч в червленых ножнах, через левое плечо – темно-голубой, с белым подбоем, плащ, заколотый изящной золотой фибулой с изображением неведомого лютого зверя. Шапка на голове – соболиным мехом оторочена, жемчугом расшита… Этакий вот красавец-молодец! Что поделать, по одежке встречают. Особенно в те времена. Одежда – социальный знак. |