Онлайн книга «Не властью единой»
|
«И что, сэр Майкл, пинские бояре вот так вот запросто решили против князя Вячеслава Владимировича мятеж поднять? А почему бы и нет? Нашли влиятельного покровителя – Полоцк или Владимир-Волынский… Ну, и сами подсуетились – силу свою показывали! Надо же – кованую рать выставили… Против князя-то сразу – страшно, так они на верном княжеском вассале – ратнинцах – потренировались, суки… Заодно Журавлиным властителям могущество свое показали – мол, думайте теперь, кому вам служить. Подарки, вишь, подарили… ту же красотку… Лейлу. Верно, сперва они на свою сторону боярича Юрия перетаскивали, да не удалось – вот и… За убийством стоят пинские бояре? Хм… Очень может быть. Но тут еще хорошенько разбираться надо, а для того у князя туровского специальные люди есть, тот же Ставрогин… Нет, ну, блин, бочка какая-то с пауками! Худо лежащую землицу всяк под себя загрести норовит. Пинск, Черторыйск… может быть, еще кто-то? Так а что вы хотите-то, сэр Майкл? Как говорили классики марксизма-ленинизма – феодальная раздробленность, объективный исторический процесс!» На заимку же Михайла и его люди ехали сейчас не любопытства ради – на красотку дареную посмотреть. Им Клещ нужен был, к этому лешаку ниточки сходились, и, главное, он про отморозков со старого капища мог что-то знать. Маланья, увы, пояснила лишь, что каких-то «разбойных людей» на черторыйское серебро нанимал и как-то на пиру хвастал, что те обещались «страху нагнать на соседей». А какие тут ближайшие соседи? Да ратнинцы же! Связывался с «разбойными людищами» не сам Тороп, а Клещ, именно он дела все улаживал, народ-то там собрался уж больно неуживчивый, буйный. Маланья говорила, Тороп уж не раз пожалел, что с таким сбродом связался. А еще рыженькая поведала, что Клещ к Лейле неровно дышать стал. Наведывался частенько, вместе и ужинали, а что уж потом делали – бог весть, про то пленница Маланье не рассказывала… Зато сама челядинка кое-что важное прознала! О том, что на заимке красотку держат, вдруг стало известно хозяйке. Марфе Ильясовне. Каким уж образом проведала, кто проговорился, да и случайно ли – бог весть. А только староста Тороп приказал от греха подальше отдать девчонку «ватажникам», вместо серебра. — Что за ватажники? — Ну, эти… С которыми Клещ… Вот Клещу-то Тороп это дело и поручил! Как самому верному своему человеку, который и так с «ватажниками» дело имел. — Так ватажники-то, выходит, и есть «разбойные людишки»? Маланья лишь плечом повела: — Может, и так, а может, и нет. Я же говорю, что знаю. Ну вот, пришли… Вон к заимке тропка… — А стража? — Да никого там нет. Дядько Клещ еще третьего дня снял всю сторо́жу. Сам стражу держит… А еще – двух коней привел. И я видела, как у колодца о чем-то говорил с Федором, лодочником. Сговаривался, наверное… — Ну и глазастая ж ты! — Я еще и умная, – скромно потупилась дева. – Вижу же все. Уж так не хочется дядюшке Клещу Лейлу ватажникам отдавать… уж так не хочется, что прямо ох! Сюда теперь, налево… Ну, пришли. — Здесь и останетесь! В зарослях вдруг возник здоровенный лешак! Как полагается, в «камуфляжной» рубахе и портах, в крашенной луком и крапивой шапке с нашитыми бурыми ленточками… Не возник даже – выскочил, махнул дубиною… Был бы сотник менее ловок, тут бы ему и конец! Да и Маланья б под горячую руку попала… но тоже ловка оказалась – вмиг в малинник нырнула – ласточкой! |