Онлайн книга «Не властью единой»
|
— Я понятно изложила? — Вполне. Ишь ты, какой слог! Вероятно, не только требник читала… А люди-то, люди ее – как подобрались все! Даже бородачи – братья. Боятся свою хозяйку, слушаются. — Правда, сразу вы не уйдете – все новости мне расскажете. — Ну, это завсегда пожалте! – сотник пригладил бородку и, посмотрев прямо в глаза сидевшей в седле вдовице, продолжил уже гораздо тише: – Только новости-то у нас дурные… Такие, что хорошо бы – с глазу на глаз. — Дурные? Егор, братец, лучников – вон к той опушке! – тут же распорядилась Костомара. – Остальным тут ожидать. Вот теперь голос ее звенел вполне по-командирски: со стальными нитками, уверенно и грозно. Да что там голос, вся свита так была выдрессирована – достаточно пальчиком шевельнуть! — Ты про лучников понял? – красотка спешилась ловко и быстро, без всякой посторонней подобострастной помощи. Насчет лучников Михайла молча кивнул. Уж понял, не дурак. Лучников – к опушке… Стало быть, там и разговор. И ежели что… На опушку пошли прямо по лугу, по высокой траве, подернутой седоватой пеной пастушьей сумки и золотисто-желтой россыпью лютиков. Трава расступалась неохотно. Бил по рукам кипрей. Сотник шел первым… за ним – Костомара. Где были лучники? Наверняка уже выбрали удобное место. На лесной пушке, в тенечке под старой разросшейся ивой, лежал поваленный бурей ствол. На него и уселись. Длинные ресницы вдовицы нетерпеливо дернулись: — Ну? — Вчера убили боярича Юрия. С ним погиб дядька Медведь, – буднично сообщил сотник. — Ну-у… – свое удивление Костомара не выказала никак. – Следовало ожидать… И что, убийц поймали? — Ловят. Убийцу. — Вот как? Значит, знают – кто? — Илмар-лешак. — Кто-о? – вот тут глаза вдовушки округлились. – Илмар – убийца? Нет, он, конечно, может… Но против Юрия и дядьки Медведя не пошел бы ни за что. Слишком опасно. Так-так-та-ак… Значит, теперь у Торопа вся власть… Ну, это мы еще поглядим… Ты про Илмара-то не врешь, часом? — Да честное слово! А вот это сотник сказал зря! Собеседница вновь усмехнулась: — Знаешь, в древние времена был у греков театр. Представления там давали… комедии, драмы… Один Аристофан – вот умора-то. Правда, про женщин мне у него не очень нравится. А вот про птиц – да! Впрочем, я сейчас не о том. О тебе! Плохой ты актер, чужак! Играешь простолюдина, а слово чести даешь! Откуда у простолюдина честь? Честь смерда – страх, честь купца – прибыль. Никакая это не честь. — Да вы, Костомара Акинфеевна, прямо философ! – непритворно восхитился Михайла. – Да, я не из простых. Я воин и, смею думать, не из простых. Ищу себе князя! — Значит, изгнали, – ресницы снова дрогнули. – Не скажешь ли, за что? — Верил в старых богов… Вдовица махнула рукой: — Пустое! В старых-то богов много кто верит. — И часовню развалил! – поспешно сымпровизировал сотник. – Там, на развалинах часовни, и взяли, ироды! — А вот это уже хуже, – склонив голову набок, красавица глянула на собеседника с искренним интересом. Да и, кроме интереса, еще проглянуло в ее тягуче-зеленоватом взгляде что-то такое… что, если бы не спрятавшиеся где-то рядом лучники… Или Мише это просто показалось? Да нет… Придвинувшись ближе, Костомара накрыла Мишину длань своей сухой и узкой ладошкой и прошептала: — Ты часовню-то… зачем? |