Онлайн книга «Шпион Темучина»
|
— Смотри-ка! – не выдержав, ухмыльнулся юноша. – И наш приятель, кажется, с ними. Баурджин тоже заметил среди врагов тонкую фигурку черноволосого парня, но вот были ли то Каир-Ча или какой иной подросток – бог весть… — Лучше б его тогда сожрал медведь, – не унимался Гамильдэ-Ичен. – А то ведь так получается, что потом этот парень со своими сородичами чуть было не сожрал нас. — Ам-ам, – вспомнил вдруг князь. Юноша повернул к нему голову: — Не понял? — Присказка такая. Похоже, они и своих мертвяков жрут, не брезгуют! — Чертовы дикари! Между тем враги как раз остановились у кедра, видимо – посовещаться. Молодой воин – Каир-Ча? – живо взобрался на вершину дерева, и сидевшие на сосне беглецы облегченно переглянулись – вот так-то! Вражеский дозорный так и сидел на кедре, по всей видимости координируя действия остальных. Время от времени кто-нибудь из охотников-каннибалов прибегал из лесу к кедру, что-то спрашивал и вновь исчезал в чаще. Что ж, надо признать, действовали преследователи умело и, не заберись беглецы на сосну, вполне возможно, их изловили бы уже к вечеру. Или подстрелили бы. Пока нойон пристально следил за врагами, Гамильдэ-Ичен забрался повыше, рискуя обломить какой-нибудь тонкий сучок. И все же, несмотря на такой риск, необходимо было осмотреться получше. — Ну? – подняв голову, шепотом спросил Баурджин. – Что видишь? — Вижу дымы! – через какое-то время с воодушевлением откликнулся юноша. – В начале долины. Отсюда – примерно двадцать полетов стрелы. Нойон улыбнулся: — Отлично! А не видно ли где-нибудь поблизости пасущегося стада? — Стада? Нет, не видно. Хотя… Вижу! Вижу в распадке какое-то дрожание воздуха. И еле заметный дымок! Пастушеский костер! — В распадке? – Баурджин и сам попытался вглядеться, да мешали остальные деревья, так что приходилось доверяться напарнику. — Справа от нас, в десяти выстрелах. Стадо – это было неплохо. Пастухи очень не любят, когда тревожат их скот – и вот насчет этого имелись у нойона кое-какие мысли. — Дождемся темноты и проберемся ближе к пастушескому лагерю, напугаем коров, собаки пусть лают – сами скроемся и будем ждать облавы. Людоеды, естественно, ничего подобного дожидаться не будут – уйдут. — А мы попадем в руки… гм… неизвестно кого. Баурджин засмеялся: — Может, попадем, а может, и нет. Скорее всего, увидев, что чужаки отходят – а люди Большого Двуногого, несомненно, отойдут, – скотоводы этим и удовлетворятся. И вряд ли будут еще кого-то выискивать. А мы этим воспользуемся и проскользнем незамеченными! — Славно! – восхитился Гамильдэ-Ичен. – Вот еще бы добыть лошадей! — Ну уж нет, – подумав, возразил князь. – Еще не хватало нам славы конокрадов. Уж тогда точно переломают хребты… если, правда, поймают. — Что ж, видно, придется и дальше шагать пешком. – Юноша обреченно вздохнул и улыбнулся: – А вообще-то, неплохо придумано. Лишь бы теперь все сладилось. Как решили, так и сделали. Дождались темноты, осторожно спустились с дерева, пошли… Дело облегчалось тем, что преследователи развели небольшой костерок у корней старого кедра, вот по этому огоньку и ориентировались беглецы, обходя дислокацию каннибалов десятой дорогой. Ночь, как и почти всегда в это время, выдалась светлой, лунной и довольно холодной – Баурджин чувствовал, как замерзают босые ноги. Старательно прижимаясь к кустам между долиной и лесом, беглецы свернули к сопкам и, пройдя еще пару сотен шагов, замерли, завидев впереди горящий меж деревьев костер. Гамильдэ-Ичен послюнявил палец, поднял, определяя направление ветра. Улыбнулся: |