Онлайн книга «Месяц Седых трав»
|
Печалятся отцы и сыновья, Вздыхает тяжко каждая семья! Странные стихи читала Мэй Цзы, совсем не любовные, как, вероятно, можно было бы ожидать в этой недвусмысленно складывающейся ситуации! Чиновник алчный в дверь стучит ко мне, Меня как будто жарят на огне… А летом реки разлились кругом, Вода, бушуя, затопила дом, Бобов посевы унесла, рыча, А просо в поле съела саранча! Чиновник злой заносит в списки нас… — Хорошие стихи, жизненные, – похвалил Баурджин. – И главное, какие красочные и верно подмеченные образы – «чиновник алчный», «чиновник злой»! Не в бровь, а в глаз, Мэй Цзы! А вы сами случайно стихи не пишете? Ах, пишете?! Я так и знал. Вам надо срочно в РАПП записаться! Будете как Демьян Бедный… Не хуже, по крайней мере. Этакая представительница порабощенных женщин Востока! Летние стихи о председателе Мао, зимние стихи о председателе Мао, осенние стихи… — Мао? – Девушка шевельнула ресницами – длинными, черными, загнутыми. – А кто это – Мао? — Ну, девушка, неужели Мао Цзэдуна не знаете? Я же не про маршала Линь Бяо говорю, а о Председателе КПК! Впрочем, – Баурджин вовремя осекся, – это все к делу не относится. Так вы, Мэй Цзы, говорите, из крестьянской семьи? — Да, – девушка вздохнула, – из очень бедной. Это большая честь для меня, что господин… – она вдруг всхлипнула, – …что господин Ло взял меня к себе в услужение… Большая, большая честь! По щекам Мэй Цзы покатились слезы. — Эй, эй, – обеспокоился Баурджин. – Что это с вами, Мэй Цзы? Вы плачете? Вам, что, не нравится у Чжэн Ло? — Как это может нравиться? – Девушка неожиданно встала и, повернувшись к хозяину юрты спиной, спустила до половины халат… обнажив на нежной коже длинные кровавые полосы. — Чжэн Ло бьет меня каждый день, – с рыданиями пояснила Мэй Цзы. – Заставляет раздеваться, ложиться на пол и бьет. Плетью из воловьей кожи, изо всех сил. Слава Богам, что сил у него уже немного, иначе б… — Ну, ну, – поднявшись, Баурджин ласково погладил гостью по плечу… и та вдруг прижалась к нему – доверчиво, как ребенок. — Ты – единственный, кто здесь меня пожалел… Спасибо. – Девушка улыбнулась сквозь слезы. – Знаешь, Баурджин-гуай, это ведь Чжэн Ло подослал меня к тебе! Шпионить! — Я догадываюсь, – хмуро кивнул юноша. – Не надо так расстраиваться, милая Мэй Цзы… А эту гнусную собаку Чжэн Ло всегда можно бросить, и остаться… ну, хотя бы здесь, в кочевьях. А уж потом – кто знает? – переберешься в какой-нибудь местный город. — У монголов есть города? – Гостья вскинула заплаканные глаза. – Где они? Почему мы все не там, а в кочевье? О, нет, кочевая жизнь не для меня… — Но Чжэн Ло… — А от него я уйду, обязательно уйду. Вот, только немного еще потерплю… ради моих юных сестер и братьев. Видишь ли, уважаемый Баурджин, Чжэн Ло-шэньши очень хорошо платит, и не в моем положении этим пренебрегать. — Подставляя спину под плеть?! — Не только спину… – Мэй Цзы сбросила халат совсем. Небольшая, хрупкая с виду, фигурка ее была настолько изящной, что у юноши перехватило дыханье. — Можно… – повернувшись, девушка потупила глаза, словно провинившаяся школьница. Грудь ее была небольшой, но упругой, в пупке кроваво поблескивал коралл. – Можно, я поцелую тебя, Баурджин-гуай? Молодой человек не знал, что и сказать… А Мэй Цзы и не дожидалась его ответа! Обняла за шею, потерлась щекой о щеку и принялась с жаром целовать юношу в губы, проникновенно и долго, с такой вдруг неожиданно вспыхнувшей страстью, что Баурджин почти сразу же потерял голову, крепок прижимая к себе заплаканную красавицу гостью. Сильные руки его нежно гладили девичью спину и ягодицы, а на губах застыл терпкий вкус долгого поцелуя. Никто и никогда еще так не целовал Баурджина-Дубова, ни в той, ни в этой жизни! Так страстно, так умело, так горячо! |