Книга Месяц Седых трав, страница 111 – Андрей Посняков

— Что я могу сделать для тебя, уважаемый?

— Я ехал к хану с важным известием. – Баурджин повесил пайцзу на шею. – Но разбойники-татары напали на меня по пути. Еле ушел, убив нескольких.

— Пусть их тела сожрут собаки, а души никогда не попадут к Тэнгри! – важно произнес всадник.

— Как твое имя, уважаемый? – в свою очередь поинтересовался путник.

— Меня зовут Алтан-Зэв. Алтан-Зэв из царственного рода Борджигин!

— Алтан-Зэв? – чувствуя, что ледок недоверия еще не совсем растаял, Баурджин улыбнулся как можно радостней, словно бы случайно встретил лучшего друга, которого не видал по крайней мере лет десять, а то и больше того. – Не тот ли ты Алтан-Зэв из Борджигинов, о котором мне… о котором мне столько рассказывал мой старый друг Боорчу?

— Ты знаешь Боорчу?! – Алтан-Зэв чуть ли не подпрыгнул в седле. – Славный Боорчу, побратим нашего хана, твой друг?!

— Чуть ли не побратим… Пили мы тут с ним одно время, – ничуть не соврал Баурджин.

Алтан-Зэв поспешно соскочил на землю и поклонился:

— Не откажи попробовать наше угощение, славный… э…

— Баурджин мое имя, – не стал больше запираться юноша, в конце-то концов, не такая уж это и была тайна. – Баурджин из рода Серебряной Стрелы.

— Я что-то слышал о Серебряных Стрелах…

— Да, это древний ханский род! – Баурджин приосанился и все дальнейшее оказываемое ему почтение уже воспринимал как должное, жалея лишь о том, что оставил за камнями Джэгэль-Эхэ. Впрочем, какая-то подстраховка все же должна быть? Кто знал, что все пройдет так гладко и имя Боорчу произведет такое впечатление на начальника сторожевого поста!

— Казын, Керемба, живо разводите костер, да не жалейте хвороста, не каждый раз к нам в гости забредают такие люди! – повернувшись, распорядился Алтан-Зэв.

А ведь он молод, очень молод. Вряд ли старше самого Баурджина, а скорее еще и младше. А эти, его подчиненные, смуглые, с морщинистыми обветренными лицами, явно старше, и намного. Что же он ими командует? Ах, да, Борджигин – царственный род. Молодой – командир, а у него в подчинении – старички. А они ведь должны ему завидовать! Нет, даже не завидовать, а как бы это сказать, испытывать некую затаенную обиду, что ли. И при каждом удобном случае всячески выпячивать свой опыт, который у обоих, несомненно, имелся. Что в таком случае должен делать молодой командир? Правильно. Самоутверждаться! С одной стороны, это сейчас хорошо – парень не вполне доверяет подчиненным, с другой же – плохо. Плохо, потому что не знаешь, чего от него ждать.

— Баурджин-гуай…

Ага, вот как он его назвал – «гуай» – «уважаемый», это хороший знак, не каждого встречного так называют, далеко не каждого. Теперь бы постараться оправдать его надежды, втереться в доверие, а уж там – смотря по обстоятельствам.

— Баурджин-гуай, ты сказал, что меня вспоминал сам славный Боорчу? – словно бы исподволь, негромко, но так, чтоб хорошо слышали орудующие у костра подчиненные, поинтересовался Алтан-Зэв.

— А как же?! Вспоминал, и не раз! – охотно пошел навстречу простоватому степному пареньку хитрый, аки змий, Дубов. – Хвалил – и умен-де Алтан-Зэв, и храбр, и отважен. Вот, мол, пример – такими хочу видеть детей своих!

Алтан-Зэв аж порозовел от удовольствия и, скосив глаза, наблюдал за реакцией подчиненных – а в том, что те хорошо расслышали слова гостя, не было никаких сомнений.