Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— Да, — слезая с лошади, Жорпыгыл довольно погладил себя по животу. — Эти собаки, видать, нас испугались. Сообразили, что ничего у них тут не выгорит! Ну и слава Богу. Жорпыгыл Крыса тоже самолично ездил по сопкам и в степь — только не вместе со всеми, а с наиболее доверенными людьми, в числе которых были Оглан-Кучук и похожий на шакала Аракча, совсем пустой человечишко, маленький, мелочный и злобный, так бездарно провалившийся в должности десятника и не оправдавший надежды Жорпыгыла. Ну, не умел Аракча командовать людьми, да что там командовать — даже просто уживаться с ними. Полагал, что если он подчинённый — он всем пятки лижет, а уж если он главный, то все обязаны лизать ему. И середины — не было. Никого не уважал Аракча, потому и его самого тоже не уважал никто. А за что уважать такого шакала? Пользуясь удобным моментом — Жорпыгыл разрешил всем отдыхать ещё сутки, а уж затем разъезжаться по пастбищам, — Баурджин решил всё-таки прояснить для себя вопрос с поясом Кэзгерула. Ведь кто-то же его выкрал и потом передал посланцу Инанч-Бильгэ. Не сам же посланец украл пояс: в чужом роде, где ты никого не знаешь, украсть что-либо весьма затруднительно. Значит, ему кто-то помог? Кто? Наверняка что-то может знать Хульдэ, она вообще в кочевье все про всех знает, такой уж характер. Вот её и навестить… нет, не в ханской юрте, лучше так, на нейтральной почве. Устроившись неподалёку от белой юрты Олонга, юноша примерно с полчаса старательно начищал сбрую — в конце концов она так заблестела, что глазам стало больно. И не зря старался — углядел, как выскользнула из юрты худенькая востроглазая девушка. Позвал: — Эй, Хульдэ! — Ой! — обернулась девушка. — Это ты, Баурджин. Рада тебя видеть. — Я тоже. — Юноша подошёл ближе. — Куда направляешься? — Олонг велел съездить в степь, нарвать маков — что-то ему плохо спится. — Поехать, что ли, с тобой, прокатиться? — А и правда. — Хульдэ явно обрадовалась. — Поехали! Вдвоём-то куда веселее. — Подожди, я возьму лошадь. Вдвоём, уж конечно, оказалось весело. Едва выехав за кочевье, оба всадника — Баурджин и Хульдэ — не сговариваясь, принялись громко орать песни, в основном короткие — «богино дуу». Начинал — так уж вышло — Баурджин, а Хульдэ, смеясь, подхватывала, отвечала. — А дорога серою лентою вьётся, — пряча улыбку, старательно выводил юноша. — А по дороге два всадника скачу-у-ут, — подвывала Хульдэ. — И не по дороге, а по степи-и-и, — отзывался Баурджин. — А степь широкая-а-а-а! — Хоть год скачи — не объеде-э-э-шь! — И год, и два, и три-и-и… Хоть девять ле-э-эт! — Ах, хорош мой тэрлэк! — Да и мой ничего-о-о! — Ах, ещё б и пояс… Такой, как у анды моего-о-о… Красный! — Красный… Постой. — Хульдэ сбилась. — Так ведь пояс-то у побратима твоего украли! — Кто сказал? — Да все кочевье говорило! Баурджин ухмыльнулся: — Да врали! Пояс-то до сих пор у Кэзгерула, вот посмотри, как приедем! — И посмотрю! — Девчонка бросила на своего спутника быстрый взгляд. — Нет, правда? — Да правда… — Что ж тогда… — Хульдэ вдруг резко перевела разговор на другую тему. — Ой, смотри, какая трава густая! Вот бы пригнать сюда наших коров. Ага! Эка невидаль — трава густая! Хитра девица, но и Баурджин не лыком шит. Придержал коня: — Давай-ка, передохнем малость. |