Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— Привет, — так же коротко отозвался юноша. Гурбесу-хатун… Однако… Такая молодая, даже юная, можно сказать, судя по виду, уж ничуть не старше Баурджина… А — хатун! Законная жена хана. Одна из жён, скорее всего — младшая. Ну, всё равно, не какая-нибудь там наложница — кумма. А симпатичная, чертовка! Жаль, что здесь нет табака, так бы постояли бы вместе, покурили… Глядишь, познакомились бы поближе… — Ты чего тут стоишь? — Девушка оперлась на коновязь рядом. — С пира выгнали? — Сам ушёл, — честно признался парень. Гурбесу понимающе усмехнулась: — Видать, плохо стало? — Да вроде того… — Ты дыши поглубже, пройдёт. Много там уже облевалось? Баурджин засмеялся — а ничего девчонка, весёлая, и без всякого выпендрёжа, несмотря на то что хатун. — Слушай, а я тебе что-то не помню, — присмотревшись к собеседнику, задумчиво произнесла юная госпожа. — Видать, из новеньких. Из какого ты рода? — Из рода Олонга! — А, знаю. Старший сынок у этого Олонга такой противный-противный. На жабу похож. Как же его… А! Вспомнила! Жорпыгыл Крыса. Так ты, значит, на пир приглашён? — Ну да, — юноша улыбнулся, — иначе б с чего я здесь ошивался? — А бог тебя знает, с чего? Может, что худое замыслил? Да ладно, ладно, не обижайся — шучу. — Шутница ты, как я погляжу! — Зовут-то тебя как? Баурджин хмыкнул — ну наконец-то поинтересовалась! — и кратко представился. — А я — Гурбесу. Вряд ли мы с тобой когда-нибудь ещё встретимся. Род Олонга кочует где-то у самого чёрта за пазухой! Одни пески, сопки да немытые язычники-монголы. Брр! Жуть какая! И как хоть вы там живете? — Да вроде ничего живём, как везде… Юноша чётко представлял уже, что этой неожиданной собеседнице что-то от него было надо! Иначе бы с чего ей тут маячить, трещать языком? Неужели других дел не нашлось у законной жены хана? А в юрту-то она не идёт, что характерно. Меж тем Гурбесу решила брать быка за рога. Начала исподволь, спросила вроде бы невзначай: — Тебе какие девчонки нравятся? — Красивые, — юноша хохотнул в ответ. — Красивых много. А всё-таки? Желтолицые, белокожие, смуглые? Или, может быть, круглоглазые северянки с волосами белыми, как кишки покойника? — А что, есть тут и такие? — усмехнулся Баурджин. — Здесь есть всякие, — вполне серьёзно ответила девушка. — Так какие же? — Ну… такие, как ты! — Хорошо. — Гурбесу задумчиво кивнула, словно бы сделав для себя отметку, после чего сразу перешла к делу: — Вот что, Баурджин. Ты, я вижу, неплохой парень… Юноша приосанился: — Это для кого как! — Можешь помочь мне? — Помочь? Конечно, и с большим удовольствием! — Баурджин со всей искренностью приложил руку к сердцу. — А что делать-то? — Ничего особенного. — Девушка оглянулась и нервно закусила губу. — Ты знаешь Тэйбаку, младшего ханского сына? — Лично не знаком. Но в лицо — знаю. Он, кстати, сейчас в юрте, пирует. — Странно, если бы его там не было. — Гурбесу улыбнулась. — Передай ему, пожалуйста, вот это… — Она протянула ладонь, на которой лежал маленький кусочек пергамента с нарисованным широко раскрытым глазом. Баурджин удивился: — Что это? — Не твоего ума дело! Ой, извини… Так передашь? — Конечно! — Только смотри, чтоб никто не видел, ладно? Махнув рукой, Баурджин отправился обратно в юрту. А там уже начиналось самое веселье! Двое здоровяков-нукеров, раздевшись до пояса, боролись, остальные галдели, какой-то бедняга рыгал, а кое-кто уже спал, уткнувшись лицом в маленькие войлочные подушки. |