Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
«Максим» строчил, практически не умолкая, Иван — уже первый номер пулемётного расчёта — не оборачиваясь, лишь махал рукой да кричал — ленту, ленту… Второй номер — молодой чернявый парень откуда-то из-под Мелитополя — добросовестно подавал ленту, и Дубов снова давил на гашетку, выцеливая на фоне светлеющей реки чёрные фигурки японцев. Бормотал: — Вот вам, сволочи, вот, — добавляя иногда ещё и ругательства. И слева, и справа тоже раздавались пулемётные очереди. Вот одна умолкла… И тут японский снаряд разорвался прямо у бруствера! Иван на миг ослеп, заложило уши… Придя в себя, он бросился к напарнику, лежащему у пулемёта ничком. Тряхнул за плечо: — Паша! Паша! Ага — шевельнулся. Ранен. — Сейчас… Иван оглянулся — подозвать санитара. Повезло — во-он он, санитар, как раз пробирался по траншее. И снова к пулемёту. Уже и не нужно было выцеливать — японцы лезли из реки под самым носом. Приноравливаясь, Иван повёл стволом и выпустил длинную очередь. Пули вспороли воду, часть фигур попадала. — Получайте! Ещё… ещё… Ещё! Дубов, кажется, уже физически ощущал, как летят из раскалённого ствола пули, и выкосил уже немало врагов… а они все лезли, лезли… Господи, да сколько же их там?! Снова загудело небо — клином пошли тяжёлые бомбардировщики «Мицубиси» с кроваво-красными кругами на крыльях. От бомбовых разрывов задрожала земля, и Ивану неожиданно стало вдруг страшно, страшно от того, что не видишь смерти, а знаешь, что подбирается она вот так, незаметно, падая из разверзшегося брюха японского бомбера. Бойцы залегли, пропуская над собой разрывы, часть бомб упала в реку, поражая своих же — отчётливо было видно, как какой-то офицер, взмахнув самурайским мечом, вдруг переломился, упал, выронив оружие в воду. Между тем светало, и на помощь вылетели наши «ястребки» — И-15-бис и И-153 «Чайки». Бомберы, заворчав, поспешно повернули куда-то к озеру Буир-Нур. — Ага! — поглядев в небо, радостно воскликнул Дубов. — Улепётываете! А за рекой уже шумели танки. Иван вновь приник к пулемёту и стрелял, стрелял, стрелял… А японцы все пёрли, пёрли, лезли, неудержимо, как тараканы. И не уменьшались в количестве — вот что самое главное! Ну, получайте, сволочи, добрый зарядец свинца! В какой-то момент Иван осознал вдруг, что жмёт на гашетку зря — кончились патроны, а из кожуха повалил белый пар. Дубов пошарил рукой, пытаясь нащупать новую ленту… А нету! Японцы вроде бы угомонились, залегли у самой реки, готовясь к решающему броску. — В атаку! — взлетел вдруг на бруствер окопов какой-то человек в окровавленной гимнастёрке, в котором Иван, повернув голову, узнал батальонного комиссара Чешникова. В правой руке Чешников держал пистолет, а левой махал, обернувшись к траншеям: — Вперёд! За Родину! В атаку! Ур-ра-а-а! И сам бросился первым… и разорвавшийся рядом снаряд швырнул его наземь, и не встал уже больше комиссар, не поднялся, но это уже было неважно — бойцы рванули в атаку. — Ур-ра-а! — прокатилось над бегущей шеренгой. Бросив бесполезный пулемёт, Иван выскочил тоже, поддаваясь неосознанному порыву быть в этот момент вместе со всеми, нагнулся, подобрал с земли брошенную кем-то (раненым или убитым) трёхлинейку… И увидел впереди, прямо перед собой, трёх японских солдат… Жёлтые лица, узкие глаза, тонкие, сурово сжатые губы. У каждого — винтовка «Арисака» — старинного типа, как и наша мосинская, но от того не менее убойная. Кстати, для япошек — длинноватая, те ведь в основном низкорослые. Вот прицелились… Ага, на ходу… давайте, давайте… |