Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— А это мысль! — вскинулся князь. — Сейчас бы знали — что там разведал Жэнь Сужень? — Ничего, — следователь хохотнул. — Уже сегодняшним вечером мы его об этом спросим. Сегодняшним вечером... А после полудня, не успели отъехать и километров пять, как поднялся ветер. Ветер! Словно притаившийся волк, он сначала завыл в барханах, потом, усиливаясь, принялся швырять в лица горячий песок, а затем встал чёрным столбом примерно в километре от дороги — жутким, закручивающимся столбом, втягивающим в себя песок и разбитые остатки каких-то повозок. Самум! В пустыне поднимался самум, грозивший смертью всему живому — мучительной смертью от удушья, когда забившийся в горло песок не пропускает и глотка воздуха. Начальник каравана что-то закричал, показывая пальцем в небо, все поспешно спешились, привязывая лошадей к повозкам, накрыли головы животных пропитанными водою тряпками, укрылись и сами — кто в повозках — если было место — а большинство — под повозками. Укрылись быстро, наверное, не прошло и пары минут со времени появления чёрного столба смерча. И вовремя! Ветер вдруг ненадолго утих, но в горячем воздухе пустыни ощутимо висела тревога, словно бы какой-то хищный, не знающий ни капли жалости, зверь приготовился к последней атаке, к смертельному прыжку на беззащитную жертву. И вот рвануло! У Баурджина — человека в военном отношении опытного, помнившего и бомбёжки и артобстрелы — было полное впечатление, что они вдруг попали под удар реактивных миномётов, ласково прозванных «катюшами». Вой! Жуткий, леденящий душу, вой, грохот — и задрожала земля! И волна жара опалила тех, кто не успел накинуть на лицо хоть что-нибудь. И летящий песок, словно наждаком прошёлся по коже. И наступила тьма. Словно тысяча волков, выл ветер, срывая и унося с собой то, что можно было сорвать — обрывки балдахинов, укрывающие извёстку кожи, какие-то верёвки, кошмы — закрученное смерчем всё летело, неведомо, куда. Этот жуткий вой, эта жара нестерпимая, тьма — всё давило на нервы. Стало тяжко дышать, и саднило горло. Воздуха! Воздуха! А его-то и не было, словно бы высосанный смерчем, он улетучился куда-то в космос. Воздуха! Горячим дождём, градом ударил песок, засыпая вокруг всё, что только можно было засыпать. Баурджин чувствовал, как их укрытие под одной из повозок быстро превращается в могилу. Сдавило грудь. Воздуха! Надо проделать дорогу воздуху! Изогнувшись, князь изо всех сил ударил ногой в песчаную стену. Один раз, второй, третий... На помощь пришёл Инь Шаньзей, до того лежащий бездвижно. Зашевелился и сухопарый Дань Ли. Удар! Удар! И все вместе... И липкий горячий пот, и песок везде — в глазах и в ушах, в носу и в горле. И нечем, нечем уже дышать. И тьма... Вечная непроглядная тьма... Нет! Врёшь, не возьмёшь! А ну-ка! Баурджин снова изо всех сил пнул ногами песок. Бесполезно! Князь ткнул локтями соседей — вместе! Вместе надо! Те поняли... Удар! Удар! Удар! Неужто вот так суждено погибнуть? Вот здесь, в горячей песчаной могиле? Нет! Шалишь! Никогда! Главное — не сдаваться, действовать. Удар! Удар! Удар! И вдруг стало светло! Луч солнца — солнца! — ударил в глаза. И горячий воздух пустыни — о, сладкий, сладкий воздух! — ворвался внутрь. О, этот сладостный воздух — Баурджину он показался сейчас свежим и чистым воздухом зимнего морозного дня. |