Книга Орда (Тетралогия), страница 553 – Андрей Посняков

— Проверят, не сомневайтесь, — хохотнул князь. — За то и жалованье получают. Что там у вас ещё, кроме этих справок?

— Сведения о некоем Ване Ли, начальнике станции Цза-Инь на турфанской дороге. Это довольно далеко от Ицзин-Ай, в трёх днях пути. Сей Ван Ли погиб пять лет назад при странных обстоятельствах, скорее всего — его убили его же рабы, он как раз прикупил трёх отчаянных юных негодяев. Рабы потом сбежали, исе, как всегда, списали на разбойников.

— Трёх негодяев... — машинально повторил Баурджин.

Князю показалось, что вроде бы он как будто бы уже где-то что-то такое слышал. И слышал от кого-то из знакомых, какую-то подобную историю, либо часть её, определённо — слышал, да вот не обратил внимания и не очень запомнил — а чего загружать мозг всякой ерундой?

— Ван Ли... — нойон покачал головой. — А кто заказывал эту справку?

— Вы, господин наместник, — улыбнулся старик. — Ну, не лично, а через секретаря.

— Через секретаря? Фань! — Баурджин позвонил в колокольчик.

— Да, господин? — войдя, секретарь — в новом, по-летнему модном, одеянии ярко-красного шёлка — остановился у двери.

— Что ты там заказывал про какие-то ямские станции?

— Про ямские станции? — Фань недоуменно захлопал ресницами. — А позвольте взглянуть на документ?

Наместник кивнул архивариусу:

— Пусть глянет!

— Ммм... — судорожно всмотрелся в бумагу секретарь. — Ван Ли, Ван Ли... Ямская станция... Ван Ли... А! — вспомнив, Фань радостно закивал. — Ну как же — это ведь по вашей просьбе, господин.

— По моей?!

— Ну да, по вашей. Помнится, ещё по осени или зимой вы просили, по возможности, узнать хоть что-нибудь о некоем Лине Ханьцзы — богатейшем торговце и ростовщике!

— Линь Ханьцзы? — Баурджин качнул головой. — Вроде бы что-то такое припоминаю. Но при чём тут какой-то Ван Ли?

— Ван Ли — так стали звать Линя Ханьцзы после того, как он развёлся с молодою женой, сменил имя и навсегда покинул город, — добросовестно пояснил Фань. — Вот я и направил запрос. Ха! Интересно, оказывается, его убили. А незадолго до смерти он купил трёх десятилетних мальчиков... Причём, насколько я помню, Линь Ханьцзы в молодости был изрядным женолюбом, попросту говоря — бабником. Тогда зачем ему мальчики — не могу понять?

— Может, старый стал? — усмехнулся князь. — Заскучал, да мало ли.

— Заскучал? Это на «яме»-то, господин?! — секретарь удивлённо вытаращил глаза. — Не то это местечко, чтобы скучать — постоянно люди. Хотя... зимой, наверное, всё-таки и там скучновато. Вот и купил мальчиков, так, по случаю — ведь не специально же он за ними куда-то ездил?

— Линь Ханьцзы, Линь Ханьцзы... — почти не слушая Фаня, лихорадочно вспоминал Баурджин. — И с чего бы это я про него спрашивал? Подожди-ка! Здесь сказано — он развёлся. А как звали жену?

— Некая Турчинай, личность в городе вполне известная, — подсказал архивариус. — Это ты, господин Фань, в силу своей молодости, можешь того не помнить — а ведь история их развода была громкой, скандальной, можно сказать даже.

— Турчинай! Вдова Турчинай! — наконец, вспомнил князь. — Ну конечно же!

— Так ведь бывает и часто, — старик Сань Канжу явно был рад вспомнить то давнее происшествие. — Молодая девушка из хорошей, но бедной семьи, вышла замуж за немолодого уже богача. Тот уехал с караваном и вдруг как-то неожиданно вернулся...