Книга Орда (Тетралогия), страница 315 – Андрей Посняков

— Говорят, у вас иногда попадаются старинные книги? — без обиняков начал нойон, завидев сгорбленную фигуру старьёвщика — этакого седобородого старичка «божий одуванчик», вовсе даже не похожего на Плюшкина, а, наоборот, одетого очень прилично и с некоторым шиком — в добротный полотняный халат цвета бордо, подпоясанный белым шёлковым поясом с пышными большими кистями.

— Ну, что же вы молчите? — нетерпеливо поинтересовался князь. — Вы ведь — старьёвщик Фэн?

— Да, я старьёвщик, — наконец отозвался старик. — Вы спрашивали про старые книги? Какие вас интересуют?

Узкие глаза старьёвщика цепко осматривали посетителя.

— Ну, не знаю... — Нойон развёл руками. — Наверное, те, что не слишком дороги.

— Ну, — неожиданно улыбнулся старик, — как вы уже, наверное, заметили, ничего слишком дорогого у меня нет. А насчёт книг... Подождите-ка...

Старьёвщик скрылся в соседней комнате, оставив князя наедине с кучами хлама. Отсутствовал хозяин лавки недолго, но у Баурджина было такое чувство, что в той, другой комнате, кроме старика Фэна, находился кто-то ещё. И этот «кто-то» явно был из тех, от кого старьёвщик зависел, — подобострастная улыбка ещё не успела покинуть лицо старика, когда он вернулся обратно в лавку.

— Старинные книги, говорите? — Старик зачем-то оглянулся и перешёл на шёпот.

Только вот шёпот у него оказался какой-то слишком уж громкий — так шепчут в кинофильмах или в театре, чтоб было хорошо слышно публике. Интересно, где здесь публика? А там, в соседней комнате! Тогда ещё интереснее, что сейчас предложит старик?

— Я вижу, вы учёный человек... И не из этих, не из чжурчжэней, ведь верно?

— Да, я не чжурчжэнь, — бесстрастно согласился князь.

— И не ханец.

— Не ханец...

— Тогда осмелюсь предложить вам кое-что. — Старик неожиданно мерзко расхохотался и, наклонившись, выудил из груды тряпья несколько потрёпанных книжиц, уже порченных временем.

— Это — история великого государства Ляо! — нарочито громко пояснил старьёвщик. — Сдаётся мне, вы именно это и ищете, любезнейший господин.

— Ляо? — Баурджин презрительно скривился. — Я думал, вы предложите мне что-нибудь из эпохи правления Тан или уж, по крайней мере, — Пяти Династий. А Ляо? Ляо меня нисколечко не интересует, я ведь не из киданей, а тангут, дансян по-ханьски.

— Ну, как знаете, — разочарованно протянул старик. — Не хотите — не берите, больше-то пока всё равно ничего нет.

— Что ж, нет так нет...

— А насчёт Пяти Династий... Вы примерно представляете, сколько эти книги стоят? — Старьёвщик неожиданно улыбнулся. — И разве они могут быть у меня, нищего лавочника?

— Тогда прощайте. — Кивнув, князь направился к выходу.

Старьёвщик тут же бросился за ним и, нагнав у самой двери, громко прокричал:

— Счастливого пути, господин!

А затем, цепко ухватив посетителя за рукав, понизил голос до шёпота. До настоящего шёпота, не показного:

— Приходите завтра, мой господин, где-нибудь ближе к вечеру. Вас устроит Сун?

— Вполне.

— Вот и приходите. Обязательно приходите.

— Зайду.

Ага, значит, у старика всё ж таки есть Ляо! — на ходу рассуждал Баурджин. Это хорошо, хорошо, будет что понемножку дарить Елюю Люге... Если чёртов тысячник сам всё не купит! А ведь может купить, может. Интересно, кто ж там сейчас был, у старьёвщика? Какой-нибудь проверяющий-шэньши? Или — покровитель-нахлебник из числа местного преступного элемента, такие, как помнил князь, имелись в любом ханьском городе. Хотя нет. Если это был преступник — зачем старьёвщику столь демонстративно всучивать рукописи киданей? Значит, всё же шэньши. И — не из простых проверяющих. Постой, постой, что же, получается, старик Фэн — под колпаком у местных особистов? Те не доверяют киданям и берут на карандаш каждого, кто проявляет интерес к истории киданьского государства Ляо! Если так... если так, то надобно мягко предупредить об этом того же Елюя Люге. А что, если тысячник давно уже на заметке? Если за ним следят? Тогда, выходит, следят и за ним, Баурджином. Следят с той самой встречи у коммунальщика Лу Синя. Да-да, следят! Тот самый старик с волосами как пакля... Теперь ясно.