Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
Остальные четверо, подбадривая себя воинственными криками, начали бой. И снова перед Баурджином оказался достойный противник, вернее даже — двое. Ну да, двое на одного — так теперь и выходило. Жаль, собаки не помогали — наверняка уже убитые. Оп!!! Как лихо! Вот только недостаточно резко. Хар-роший удар, такой рубящий, сверху вниз, как на идущего буром медведя. Только вот Баурджин — не медведь, и дожидаться удара по черепу вовсе не собирался, а резко отскочил влево. И достал-таки второго… точнее, попытался достать, да тот тоже оказался ловким и увёртливым. Ладно… Пока заняться более опасным… Хорошо бы их выставить на одну линию, чтобы друг другу мешали. А ну-ка… Шаг влево. Теперь вправо. Ух, какой ты резкий! Вот только замах, замах, он-то ведь и портит всё дело — ну никак не ударишь резко. Ну, замахнись ещё! Как блестят глаза! Красные, как у оборотня. Или — это просто в них отражается пламя костра? Ну, замахнись же! Махнув секирой, Баурджин шагнул вперёд и, вроде бы поскользнулся, хотя босые ноги хорошо чувствовали землю. Ну тем не менее поскользнулся, замешкался, подставился под удар… Ух, как захохотал вражина! Как засвистел, падая вниз топор! И не отскочишь — не успеть. А князь и не стал отскакивать… наоборот, бросился на грудь врагу, словно к любимой женщине после долгой разлуки, с силой всаживая под ребро узкий нож. Не стал смотреть, как падает наземь мёртвое тело — оставался ещё второй. Ха! Совсем молодой сопляк! Какое знакомое, однако, лицо… Каир-Ча! Ну, точно, Каир-Ча! Ну, змей жукоглазый! Попомнишь теперь и праздник, и своё «ам-ам» над трупом убитого медведем товарища. Мальчишка бился достойно, хотя Баурджин уже с первой секунды почувствовал — секира для мальца тяжела! Утомится. Надо только измотать, выждать… Что замахнулся? Хочешь ударить? Да, пожалуйста, со всем нашим удовольствием. Только не по голове… вот, в землю. Ну, что встал? Давай ещё раз… В какой-то момент Баурджин вдруг осознал, что парень этот, юный людоед Каир-Ча, тоже чувствует свою обречённость. Чувствует, но яростно борется, явно не собираясь сдаваться. Ему бы, дурачку, лук использовать, а не тяжеленную каменную секиру! Но уж взялся за гуж… Скосив глаза, князь немного понаблюдал за общим ходом битвы. Ох, как сверкала сабля! Там — все понятно, там — без проблем. Но вот нужно помочь Гамильдэ. А потому — пора кончать с этим. А ну-ка… Каир-Ча как раз раскрылся, по-глупому подставив под удар голову. Баурджин размахнулся… И вдруг понял, что не хочет бить. Ну, нечестно это было бы — всё равно что детоубийство. Йэх! Отклонившись назад, нойон просто-напросто уронил тяжёлый топор на ногу юному вражине. Не прикладывая к этому почти никаких усилий. И, когда Каир-Ча согнулся с искажённым гримасой боли лицом, просто пнул его ногою в пах. Пока парню этого хватило. Так! Теперь — срочно помочь Гамильдэ-Ичену. Нет! Поздно! Уже помогли… Отделённая от шеи голова людоеда, подпрыгивая на ухабах, катилась к костру. Баурджин покачал головой: — Хороший удар! Молодой йисут обернулся, прищурив глаза, и с усмешкой сказал:: — Ты тоже неплохо бьёшься, торговец! Впрочем, я это понял ещё в кочевье Чэрэна Синие Усы. |