Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— Ха, Гырынчак! — вдруг воскликнул старейшина. — Этот чужеземец говорит в точности так, как ты! — Он слишком много говорит, Корконжи-гуай, — шаман недовольно нахмурился, — и большей частью вовсе не то, что я хотел бы услышать. Нойон поднял голову: — Так ты, уважаемый Гырынчак, не ходи вокруг да около, а задай конкретный вопрос — на него и получишь ответ. Ты, верно, думаешь — мы лазутчики Темучина? Так вот — нет. И я могу это доказать! — Я не нуждаюсь в твоих доказательствах, — надменно усмехнулся шаман. — Поверь, я и сам могу придумать таковых сколько угодно. Скажи мне, откуда эта вещь? — Он внезапно похлопал по голубому черепу птеродактиля, лежащему на кошме рядом. — Из Гоби, разумеется. — Нойон усмехнулся — о кладбищах динозавров он узнал ещё в тридцать девятом, рассказывали на политинформациях, было дело. — А видел ли ты разрисованные древним народом скалы? — не отставал Гырынчак. — Что на них нарисовано? — Разные диковинные звери, птицы. Даже слоны, кажется. Слон — это… — Мы знаем, что такое слон. — Повтори ещё раз — в чьих кочевьях вы были? Баурджин быстро повторил и был уверен — нигде не ошибся. Потом добросовестно описал путь — горные тропинки, скалы, леса. Даже набросал словесные портреты тех, с кем встречался — старого Хоттончога, Чэрэна Синие Усы, Дикой Оэлун… — Ах, Оэлун, разбойница. — Шаман и старейшина переглянулись. — Похоже, ты её хорошо знаешь, улигерчи. Слишком хорошо… Пожалуй, не хуже, чем Кара-Мергена и красные повязки, а? Вот этим вопросом нойон был ошарашен. Кара-Мерген, Чёрный Охотник… И с чего это шаман расспрашивает про него? И ещё какие-то красные повязки… — А с чего бы я должен его знать? Нет, конечно, о Кара-Мергене я слышал — о нём много болтают в кочевьях, но лично никогда не встречал. — Не встречал так не встречал, — неожиданно согласился шаман. — Ты бывалый человек, улигерчи. Много где был, много чего видел… Шаман повернулся к старейшине: — Вели воинам отвести этого к старому кедру. Пусть дожидается остальных. — Но народу обещан праздник, — несмело возразил вождь. — Боюсь, будет много недовольных. Голубой Дракон задумчиво постучал костяшками пальцев по черепу птеродактиля: — Ты, как всегда, прав, Корконжи-гуай. Наш народ — трудолюбив и послушен и, конечно же, заслужил праздника. Что ж, думаю, ты, улигерчи, — он посмотрел на Баурджина, — с удовольствием повеселишь людей в нашем кочевье. А сейчас можешь идти. Немного отдохни, подкрепись, пока мы будем беседовать с остальными музыкантами. Мои люди проводят тебя. Небрежно махнув рукой, Гырынчак вопросительно взглянул на старейшину. Тот кивнул, и шаман громко хлопнул в ладоши: — Умбарк! Кэкчэгэн! В гэр поспешно вошли двое молодых парней — тех самых, с разрисованными торсами и погремушками. — Проводите улигерчи в гостевой гэр! — негромко приказал шаман и, повернув голову, улыбнулся пленнику: — До встречи. — До встречи, — поднявшись на ноги, Баурджин оглянулся уже на пороге. — А руки мне, что, так и не развяжете? — Развяжем… Шагай, шагай… Пожав плечами, нойон вышел из гэра, краем уха услыхав жёсткий наказ парням: — Глаз не спускать! Отвечаете своими хребтами. Выскочив из юрты, словно ошпаренные, помощники шамана подскочили к пленнику — или к гостю? Нет, скорее всё-таки — к пленнику: |