Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
Однако род Черэна Синие Усы — вражеский род, союзники Джамухи. А эти ночные всадники — их враги. Так? Выходит, да. Так что же, выходит, нужно действовать по принципу: враг моего врага — мой друг? Ну уж нет! Здесь все враги! К тому же они, похоже, схватили Гамильдэ-Ичена и ту девчонку, Боргэ. Что ж… тем хуже для них! Огибая деревья и камни, Баурджин-нойон неслышной тенью следовал за таящимися в предрассветной тьме всадниками. Ага, вот те остановились, спешились. Кругом — густые заросли можжевельника, слева — река, справа — овраг, урочище. А вот и Гамильдэ-Ичен! И — кажется — Боргэ. Обоих привязали к корявой сосне. Ну, правильно, чтоб не мешали. Интересно, оставят ли часового? У них ведь каждый человек на счету… Оставили. Сами же, взяв под уздцы коней, направились к гэрам… Что ж, пора действовать — и как можно быстрее! Словно рысь — неслышно и неудержимо — молодой нойон метнулся к вражине, ух что-что, а опыт снятия вражеских часовых у Дубова имелся немалый. Подкрался, вытащил нож… Часовой обернулся — услышал. Охотник, мать его… — Это ты, Хартогул? — Я, я… Забыли баклагу. — Баклагу? Какую… Острый клинок без особого шума разорвал грудь. Враг дёрнулся, вскрикнул… — Тихо, тихо. — Баурджин тут же зажал ему рот, чувствуя, как стекает по ладони вязкая горячая кровь. Кровь ночного врага… Опустив мёртвое тело в траву, подбежал к пленникам, вырвал изо рта Гамильдэ-Ичена кляп: — Стражник — один? — Нойон! — В голосе юноши вспыхнула радость. — Ты как здесь? — Рыбу ловил. — Баурджин быстро перерезал путы и напомнил: — Я спросил… — Кажется, один… — Гамильдэ бросился к девушке. — Боргэ! Боргэ! Нойон освободил и девчонку. — Боргэ… — с нежностью произнёс Гамильдэ-Ичен. — Не время сейчас для любезностей, — Баурджин тут же прервал их. — Боргэ, можешь идти? — Да… — Девушка быстро пришла в себя. — Незаметно, но быстро бежишь в кочевье — всех будишь, но — неслышно. Пусть будут готовы! — Поняла! — без лишних слов девчонка скрылась в зарослях. Молодец. Всем бы так… — А мы с тобой — пойдём следом за вражинами. Кстати, кто это, не знаешь? — Нет… — Ну да, вряд ли они тебе представились… Баурджин с Гамильдэ-Иченом почти бегом бросились краем оврага — как раз там и пробирались сейчас чужаки. Небо алело восходом. А здесь, на берегу, ещё было темно, и чёрные деревья хватали корявыми лапами низко висевшие звезды. Вот впереди кто-то вскрикнул — споткнулся. Послышались приглушённые ругательства — это главарь водворял порядок. Пахнуло лошадиным потом и грязью никогда не мытых тел… Язычники. Вот они выбираются из лощины… Садятся на лошадей… Сейчас, вот-вот, сейчас навалятся неудержимой лавой… Горе, горе беззащитным гэрам! Идущий последним замешкался, нагнулся, поправляя подпругу, — остальные уже подъезжали к кочевью… Нойон молча протянул Гамильдэ-Ичену нож. Юноша кивнул, примерился… Взметнулась в седло чёрная тень… И, на миг застыв, упала в траву со слабым стоном. — Вперёд! — вскакивая на трофейного коня, усмехнулся Баурджин. — Что там у него? Гамильдэ-Ичен быстро обыскал поверженного врага: — Сабля… И палица… Ещё — лук. — Саблю — мне, остальное забирай. Садись! Юноша уселся на круп коня сзади. Баурджин ласково потрепал скакуна по гриве, придержал — судя по всему, ещё было не время. Немного выждать. |