Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
Бросив взгляд на жену, Баурджин едва удержался от смеха — больно уж необычно выглядела её причёска, даже устрашающе как-то. — Хадак! Хадак! — шёпотом напомнил он. — Ах, да, — поставив на столик уже взятую было в руки чашу, Джэгэль-Эхэ обернулась, и старая Ичене-Куам протянула ей голубое шёлковое полотенце с вышитыми жёлтым шёлком уйгурскими буквицами — пожеланием. Таких хадаков в каждом уважающем себя гэре имелось по восемь видов — все с разными пожеланиями, главное было — не перепутать. Баурджин скосил глаза, вчитался — не зря Гамильдэ-Ичен выучил его уйгурскому письму в прошлую зиму. «Пусть будет мир в вашем гэре»… Хм… Вряд ли это пожелание подойдёт воинам. — Другой, другой, Ичене-Куам! — Нойон нетерпеливо махнул рукой. Старушка проворно подала ему пару хадаков: — Выбирай сам, гуай! — «Пусть будут быстры ваши кони». Вот, это то, что надо! Ну вроде все. Ичене-Куам, зови гостей! Гости вошли по очереди, старательно не наступая на порог, что означало бы невежливость и дикость. — Та амар сайн байна уу? Все ли благополучно? — Слава Христородице и великому Тэнгри! Хозяйка гэра с поклоном протянула чашу главному гостю — Эрдэнэту. Приняв подношение обеими руками — жест, заменяющий «спасибо» и «пожалуйста», — гость, удерживая чашу, правой рукой перекинул край хадака с надписью в сторону хозяев, выражая им те же пожелания, после чего, опустив в пиалу палец, побрызгал по всем сторонам света: — Приношу эти первые капли вечно синему небу, родной земле и немеркнущем очагу вашей семьи! Отпив, передал чашу воинам, те, каждый по очереди, проделали те же процедуры, после чего, приняв приглашение хозяев, уселись на мягких расстеленных кошмах в западной — почётной части гэра. Служанки подали аппетитное разваренное баранье мясо — успели уже приготовить, да, собственно, варить-то недолго, без соли и на большом огне. Лучше куски — лопатки и крестец — Баурджин лично протянул главному гостю. Тот поблагодарил (принял мясо двумя руками) и, отрезая ножом, поделился частью почётных кусков с остальными. Минут пять все сосредоточенно жевали, время от времени обмениваясь краткими репликами. Наконец, прожевав, молодой хозяин кивнул служанкам, и те принесли пузатую баклажку арьки. Сноровисто разлив напиток по пиалам, Баурджин с удовольствием отметил, как сразу повеселели гости. Кочевники любили выпить… Нет, не так! Кочевники очень любили выпить — так будет вернее! Даже хвастались друг перед другом — кто больше, да кто пьянее, соревновались — кто кого перепьёт. Ну, прямо совсем, как русские люди! Может, у русских-то от монголов такая привычка пошла? Под арьку беседа потекла куда веселее: гости улыбались, шутили, Эрдэнэт даже пересел поближе к Баурджину и то и дело похлопывал того по плечу: — Хороший ты человек. Баурджин-нойон, недаром великий Боорчу о тебе так хорошо отзывается! Баурджин ухмыльнулся — ещё бы Боорчу как-то по-другому отзывался! Сколько с ним выпито — цистерна! И даже, пожалуй, не одна. А, между прочим, Боорчу был доверенным лицом и побратимом-андой самого Темучина, одним из лучших его полководцев. Пить — пил, но дело своё знал туго! — Как поживает Боорчу-гуай? — Замечательно живёт, — широко улыбнулся посланник. — Только жалуется — мол, Баурджин-нойон что-то давненько не приезжал, совсем дорогу забыл! |