Онлайн книга «Час новгородской славы»
|
— Благодарствуйте! — лодочники кивнули разом. Их уже мало осталось — человек семь. Подвинулись у костра, места уступили. Олег Иваныч охранникам еще кивнул — идите, мол, сюда, нечего на вымоле-то торчать, глаза мозолить. Долго их звать не пришлось. Уселись, по пирогу получили, зачавкали. К кому б за вином… — А не надо за вином, у нас свое есть! — махнул рукой рыжебородый лодочник Трофим, рубаха-парень. — Кудесника одного сегодня отвозили — аж на Шурягский Нос. Тот и расщедрился, выдал винишка. Сам, сказал, такого не пьет — кисло. Денег не дал, зато вина — изрядно. Наливай-ко, Микола! И Олегу Иванычу протянули сплетенный из бересты туес… Неплохое вино. Да кисловато изрядно. Видно, прошлогоднее, осеннее. А в общем, Жоакину должно понравиться. Спросит потом у купцов — где есть такое. — Эй, мужики! Фляжку нальете? — Олег Иваныч отстегнул от пояса серебряную флягу. Один вид ее вызвал у лодочников смущение: — Да ты, видно, купчина изрядный, батюшка! Али, бери выше, боярин? — Где-то так… Не стал вдаваться в подробности Олег Иваныч. Поблагодарил за вино. Да и перевозчики уже стали подниматься. Значит, Шурягский Нос… Кудесник из Шурягского Носа… Во фляге — вина с достатком. Жоакин? Выпили с Жоакином. Тот поцокал языком: — Давно забытый вкус! — Что, плохое? — Да нет. Скорее, весьма необычное. Такое редко привозят на продажу. Это домашнее вино. Обычно такое берет с собой в плаванье средней руки шкипер. Немецкий шкипер. — Почему именно немецкий шкипер? Не англичанин, не испанец, не португалец? Жоакин пояснил. Англичанин лучше возьмет с собой эль. Испанец или португалец такую кислятину и пить не станут. А для немца — вполне. То, что надо. Ну-ну. Кудесник. Мыс Шурягский Нос. Немецкое вино, не поступающее на рынок. Откуда у кудесника такое вино? От немцев, вестимо. От немцев… Вернулся Олексаха — засиделся с охотниками. Поговорил с утра с местными парнями, что работали на верфи. Вычислил нужных людей — из тех, кого хлебом не корми, дай побродить с рогатиной на крупного зверя. Да и мелким, как оказалось, не брезговали — силки ставили, капканы, самострелы настороженные на среднюю дичь. Бывалыми оказались охотники. Про зайцев так сказали: есть, но мало. Кто б их скупал, да еще живыми — не знают. А вот про кудесника слыхали, есть такой, верстах в тридцати живет, на заимке али в скиту. Может ли дичь приманивать? А пес его… Олег Иваныч намотал на ус полученную информацию. Отправился было спать — не спалось. Вышел на крыльцо. На ступеньках сидел Жоакин, смотрел на бледное небо и вздыхал, прихлебывая из кувшина обыкновенную брагу — вино-то давно выпили. Олег Иваныч сел рядом. Жоакин молча протянул ему кувшин… Хорошая брага, ядреная! Олег Иваныч вытер губы рукавом, оглянулся… Олексаха! — Что, не спится, али чего задумали? — На звезды смотрим. А ты что не спишь? — Да комары, заразы. Бражки плесните. — Пей. Правда, они и тут, комары-то. — Так, может, костер? Да подымнее. — Ну, жги. Затрещал костер, задымил еловым лапником, выбрасывая в синее ночное небо малиновые горячие искры. Совсем как в пионерском лагере где-нибудь под Зеленогорском или Тихвином. Костер, бражка… Жаль, девочек нет — девочки в Новгороде остались. После третьей кружки Олег Иваныч напевать начал: — Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались… |