Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 77 – Андрей Посняков, Тим Волков

Так я и не сомневался! Обследование проходил в крайне возбужденном состоянии, так что показатели могут быть совсем не те, что могли бы быть, если бы я не стрессовал.

— Не то, чтобы совсем плохо, — задумчиво глядя на меня, продолжал профессор. — Но, в армию мы вас не пустим. По крайней мере, в этот призыв. Летом и осенью еще понаблюдаем… Кстати, Петр Михайлович дал довольно интересное заключение… это психолог наш.

— А, веселый такой! — улыбнулся я и рассказал пару интересных курьёзов о жизни психологов из будущего.

— Профессия обязывает! — хохотнул доктор. — Кстати, Петр Михайлович специалист отменный! Но самое интересное не то, что он написал в заключении, а то, что сказал на словах.

— И что же он сказал? — спросил я, стараясь оставаться спокойным, хотя сердце предательски ёкнуло.

— Точно хотите знать? — прищурил глаза профессор.

— Павел Петрович, я весь внимание! — взмолился я.

— Ну, что ж, сами напросились, — профессор пожал плечами и после небольшой паузы добавил. — Смотрели фильм «Замороженный»? Недавно в «Ударнике» шел. Французская комедия с Пьером Ришаром.

Я молча кивнул, пока что толком не понимая, куда клонит доктор.

— Там, по сюжету, некто провел в заморозке около семидесяти лет, что ли… — напомнил Павел Петрович. — А потом его разморозили и, чтоб не шокировать, держали в неведении, имитировав старую, привычную ему, эпоху. Но, вот настал такой момент, когда он все узнал! Так вот… По мнению нашего уважаемого Петра Михайловича, с вами как раз такой случай! Только наоборот. Словно бы ваше сознание кто-то переместил, но, не в будущее, а в прошлое!

— Но… меня никто не замораживал… — пролепетал я.

Ничего себе, психиатр! «Веселый дядька». Да он раскусил меня, как белка орешек. По кусочку, полегоньку, хрум-хрум-хрум, и вот она истина. А впрочем, кто ему поверит-то? Тем более, в СССР!

— В общем, будем считать, что это шутка, — рассмеялся профессор, но как-то натянуто, не весело. — Но, клиническая картина искажена. Но, не волнуйтесь, вашей жизни ничего не грозит. Так что в понедельник мы вас выпишем. Сегодня же, извините, просто не успеваем оформить бумаги… Уж как-нибудь переживете выходные в отделении?

— Ничего, Павел Петрович, переживу, — ответил я, и ободряюще улыбнулся.

Я понимал, что выдвинутая им причина «не успеваем оформить бумаги» всего лишь отговорка. Просто ему хотелось бы пронаблюдать ещё пару дней за моим поведением. Вдруг появится что-то странное, о чем ещё, наверняка, поведал ему психолог.

В субботу посетителей пускали пораньше, но я никого не ждал. Родители навестить не обещали, думали, что сегодня выпишут и ждали звонка, когда меня можно было забирать домой. Пошарив в кошельке, я отыскал две копейки и уже собрался спуститься в холл, позвонить, когда в палату вошел Иван, механик из автопарка, здоровяк, но заядлый курильщик,.

— Сань, там тебя деваха какая-т спрашивает! Симпотная. В холе стоит…

— В холле? — уточнил я. — Так я как раз туда!

«Кто бы это мог быть?» — думал я, перепрыгивая через ступеньку. Может, из редакции решили навестить? Вот бы догадались пышек принести. Вообще то мама продуктов достаточно принесла, но вот сработала ассоциация: редакция-пышки.

Я увидел ее сразу! Зеленая болоньевая курточка, потертые джинсы, золотисто-каштановые локоны по плечам.