Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 73 – Андрей Посняков, Тим Волков

Областную больницу я хорошо знал, бывал здесь не раз, и по работе, и навещал того же Николая. Не так давно здесь же лежал и Леша, шофер правофланговой бригады из «Золотой нивы», честный и принципиальный парень, барабанщик самодеятельной рок-группы.

Скрипнула дверь, и в палату протиснулся взъерошенный паренек лет шестнадцати, чем-то похожий на знаменитого Валерку из фильмов про неуловимых мстителей, только без очков. Бежевый вельветовый пиджачок, потертые джинсики, коричневый «дипломат» — наверное, старшеклассник. Интересно, кто его сюда пропустил? Кстати, фамилия актёра Метёлкин, зовут, кажется, Михаил. Довольно странное совпадение.

Этот же вопрос заинтересовал и дежурную медсестру — строгую, с перманентом, даму, характером схожу с недавней дружинницей Агриппиной… как ее там…

— Молодой человек, вы как здесь? — громким шёпотом возмутилась дежурная медсестра. — Кто вас пустил? Почему? Зачем? Немедленно покиньте…

— Простите, забыл представиться, — с видом нашкодившего первоклассника парень вытащил и кармана небольшую красную книжечку, раскрыл, не выпуская из рук. — Вот.

— Оперативный уполномоченный УР, — прочитала сестра. — Младший лейтенант милиции. А что такое УР?

— Уголовный розыск! — гордо пояснил парнишка.

— И что с того? — хмыкнула хранительница покоя больничных палат. — Видите, у нас тихий час! Кругом больные. Приходите в часы посещений… товарищ младший лейтенант!

— В часы посещений у меня другие дела, — неожиданно твердым голосом возразил оперативник. — А сейчас мне нужно опросить товарища Воронцова… Тем более он-то как раз не спит.

— Да, да, — я поднялся с койки. — Товарищ Воронцов не спит!

— Вот, видите, —обрадовался младший лейтенант, и строго добавил. — А вас, гражданочка, попрошу не препятствовать производству дознания!

— Что-о? — грозно, но уже менее решительно произнесла медсестра.

— А, наоборот, всячески содействовать, — продолжал настаивать милиционер. — Это, кстати, ваш гражданский долг. Пожалуйста, организуйте место, где мы могли бы спокойно поговорить. Без посторонних.

— Черт знает, что такое, — растерялась медсестра и развела руками. — Ну-у… в столовой сейчас нет никого. По коридору направо.

— Спасибо большое, гражданка.

Он сделал какой-то неуловимый жест рукой, и мне в какой-то момент показалось, что он хотел поправить очки на переносице. Возможно он когда-то и носил очки, но сейчас они ему были явно без надобности. Взгляд ясный, цепкий, но вот этот жест выдал «недавнего очкарика». Возможно он сделал операцию, чтобы перестать быть похожим на киногероя. Думаю, это доставляло ему некий дискомфорт. Ну да, как проводить допрос, если подозреваемый пялится и пытается сообразить, «что здесь делает неуловимый Валерка» и думает, как бы взять у него автограф. В будущем, с ним бы каждый встречный пытался сделать селфи, хотя, в будущем мало кто помнит «Неуловимых».

Мы устроились в столовой, у окна. Я бросил взгляд на улицу и испытал чувство несвободы. Раньше я мог в любой момент выйти на улицу, а сейчас только после четырёх, и то, для того, чтобы покурить. Я не курю, но всё равно пришлось бы дышать сигаретным дымом, ведь место для прогулки строго ограничено. Надо будет поговорить об этом с руководством больницы. А возможно и написать серию статей о вреде курения и здоровом образе жизни. Кстати, написать их можно здесь, находясь в стенах учреждения здравоохранения. Получится очень символично.