Онлайн книга «Курс на СССР: В ногу с эпохой!»
|
— А-а-а, — понимающе протянула старушка. Я показал Коле знак оставаться на месте и быть готовым к решительным действиям, точнее, в случае необходимости придать ускорение медлительной хозяйке, а сам прижался к стене, поближе к двери, чтобы, когда настойчивый гость войдёт в квартиру оказаться у него за спиной. Понимаю, что против подготовленного шпиона у меня мало шансов, но я понадеялся на эффект неожиданности. — Открывайте… Она посмотрела на меня с недоумением, но послушно прошаркала к двери. Ее старческие пальцы с трудом повернули тяжелый ключ в замке. Дверь со скрипом открылась. Увидев, кто пришел, Коля помахал головой «не он», и я вышел из своего укрытия. На пороге, пошатываясь, стоял невысокий, болезненного вида мужчина лет пятидесяти. Лицо обрюзгшее, с сизым отливом, глаза мутные и влажные. От него на версту несло перегаром и давно не мытым телом. В руках он нервно теребил замызганную кепку. — Вера Семеновна… — просипел он, виновато опуская глаза в пол. — Здрасьте… Извините за беспокойство… Это был не «Сокол». — Василий! — искренне возмутилась старушка. — Опять надрался? Напряжение, сжимавшее мою грудь тисками, резким, почти физически ощущаемым скачком трансформировалось в леденящее, всепоглощающее разочарование. Весь этот переполох, этот страх, эта готовность к бою — и все из-за этого пропойцы? — Вера Семеновна… — Опять денег занимать пришел? — с укором пробубнила старушка. — Да я отдам! — с жаром воскликнул тот. — Честно, отдам! — Ишь, отдаст он! — почувствовав в нашем лице надёжную защиту, старушка пошла в наступление, даже руки в бока упёрла. — Прошлый раз тоже так говорил. Я тебе что сказала тогда? Что не буду занимать. И дверь тебе не открою. А он, ишь какой лис, стучит хитро! Мужчина виновато опустил глаза. — Да я… я… — он переступил с ноги на ногу, не решаясь поднять на нас взгляд. — Вера Семеновна, голубушка, выручай… Совсем припекло… Не найдется ли… на бутылочку? Хоть пятерку… Я тебе, я отдам! Честно, с получки! Я вышел из своей засады. Вид у меня, наверное, был такой, что Васька инстинктивно отпрянул и прижался к косяку. — Постой, — тихо сказал я. Голос прозвучал хрипло и неестественно. — Почему постучал так? Он испуганно перевел взгляд с меня на старушку и обратно. — Да я… я ж не хотел… напугать кого или еще чего… — залепетал он, явно не понимая, что случилось. — Просто приметил. Шел как-то поздно, темно. А тут мужик один к вашей квартире подошел, Вера Семеновна. Ну, этот, квартирант… И так постучал. Я мимо шел. А вы ему, Вера Семеновна, сразу открыли, не спросили даже ничего. Я и запомнил. Думаю, раз так — значит, свой человек. А я ведь свой, я свой, я ж не чужой! — он снова принялся униженно упрашивать старушку. Я отвернулся. Вера Семеновна, ворча, что-то сунула Ваське в руку, и он, бормоча бессвязные благодарности, пулей вылетел на лестничную клетку. Дверь закрылась. — Вот до чего человека довести можно… — покачала она головой, возвращаясь к столу и смахивая невидимую соринку со скатерти. — Васька-то этот… Вы не поверите, а ведь нормальным человеком был. Инженером, на заводе работал. Умный был, руки золотые. — Она взглянула на запертую дверь, словно пытаясь разглядеть сквозь нее призрак того, прежнего Василия. — А потом как подменили. С горя, что ли, запил… Жена ушла, с работы выгнали. И покатился… по наклонной. Сначала, бывало, заходил, просто поговорить, видно, одиноко ему было. А теперь… — она снова тяжело вздохнула, ее плечи опустились. — Теперь вот, как видите, по чужим квартирам шляется, выпрашивает на свое пойло. И ведь знает, что я ему последнее отдам, дура старая. Не выгоню. Жалко ведь парнишку, молодой еще. |