Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 29 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Возможно, — согласился он. — Работа проделана отличная, но теперь это наше дело.

— Естественно, — кивнул я.

Мне почему-то захотелось рассказать про Метелкина, ведь он был ключевой фигурой во всем этом деле. Но я благоразумно промолчал. Потому что надо было аргументировать начало слежки на ним и причины, по которым я, заподозрив Метелкина в шпионаже, сразу не сообщил в соответствующие органы. И почему скрываю фотографии, пытаюсь шантажировать его.

Сидорин не тот человек, что удовлетворится недомолвками и намеками. Он потянет за ниточки и мне придётся признаться, что я прибыл из будущего, чтобы спасти СССР, который находится на грани гибели. И чем это закончится? Прощай мама, папа, Наташа и дорогая редакция, всё то, к чему я так стремился.

— И, Александр… — Сидорин снова посмотрел на меня, и в его глазах читалось нечто похожее на признание. — Чтобы в дальнейшем не пришлось разгребать последствия, твои, или ещё чьи-то там, позвони, прежде чем устраивать самодеятельные экспедиции. Для этого я тебе и дал свой номер.

Он сказал это без упрёка, просто, как констатацию факта. Как старший товарищ, указывающий на ошибку, которую больше повторять нельзя.

— Я понял, Андрей Олегович.

Сидорин завел машину и мы, выехав на проспект Гоголя медленно влились в поток машин.

— Ты домой?

— Домой.

— Подвезу, — он свернул на Ленина и присмотрелся к странной парочке, оживленно о чем-то беседующей у магазина «Рыба». — А это там… Хромов что ли?

Я пригляделся. Да, она самый, Коля Хромов. Стоит с какой-то женщиной, о чем-то общается. Постой… Так ведь эта та же самая хозяйка квартиры, что сдает комнату шпиону! Вот так встреча! Похоже, парень попал в неприятную ситуацию. Он оглядывался по сторонам, а она наседала на него, о чем-то оживленно рассуждая.

— По-моему нам надо вмешаться, — холодно сказал Сидорин и припарковался у обочины. — Пойдём, посмотрим, что там.

— А, милок, и ты здесь! — обрадовалась старушка, увидев меня. — Что же вы не заходите? Вы же красненькую обещали!

Не забыла все-таки про телефон, который так хотела получить. Вот и наседает на Колю, увидев знакомое лицо на улице.

— Обещали, сделаем, — сказал Коля и быстро бросился к машине, оставив нас на растерзание общительной собеседнице.

Сидорин приглядывался к бабушке — ее лицо ему показалось знакомым, но видимо все никак не мог ее вспомнить.

— Подвезем Колю? — отвлекая его, произнес я.

— Отвезем, — кивнул Сидорин.

Мы, наскоро откланявшись, быстро погрузились в Волгу, и Сидорин резко нажал на газ.

— Кто это? — спросил Сидорин, посматривая на старушку в зеркало заднего вида.

— Да так, старая знакомая, — соврал Коля.

Видимо тоже понял, что не стоит сейчас говорить сотруднику КГБ о том, что беседовал с тем, кто сдает комнату шпиону, дабы избежать долгих расспросов, объяснительных, и протоколов.

— Ну, то, что «старая» это понятно, — хохотнул Сидорин. — Но я и не предполагал, что у тебя есть такие знакомые.

— Так мы же, — начал Коля откровенничать, но я толкнул его в бок, и он быстро сориентировался. — Так мы же, это… в очереди познакомились. Я ей помог картошку до дома дотащить.

— А что за «красненькую» ты ей обещал?

— Так это… свеклу, — нашелся Коля. — Она хотела борщ сварить, и нас угостить.

* * *

Воскресное утро вполне соответствовало моему внутреннему настроению. Мерзко, сыро, слякотно без всякой надежды на проблеск чего-то светлого. Тягучая, напряженная субстанция, похожая на смолу, заполняла разум, отключая его от способности мыслить.