Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 17 – Андрей Посняков, Тим Волков

— И охота тебе? — устало спросил я. — Давай вместе матч посмотрим.

— Да-да, сейчас, — отвлеченно ответил отец и снова принялся что-то паять.

— Вот у меня после работы нет никакого желания статьи писать, — продолжал я уговаривать отца. — Хоть и люблю свою работу. Но для работы существует время, которое так и называется «рабочее», а дома отдохнуть охота.

— Саш, ты не поймёшь, это и есть мой отдых, — отец отложил паяльник и снял очки, протирая их краем халата. — Это как… слушать музыку. Только музыка эта: вот она, в этих дорожках, в этих конденсаторах. Когда я тут ковыряюсь, всё остальное уходит на второй план. Остаётся только чистая задача. Найти слабое место, подобрать нужную деталь, заставить схему петь чище и громче. Это же чудо, сынок!

Повинуясь какому-то порыву, я встал и подошел к нему. Дымок от расплавленной канифоли привычно щекотал нос, и я, как в детстве. Завороженно смотрел на серебристую каплю расплавленного олова на конце паяльника.

— Вот этот кусок пластика и металла, — он кивнул на сотовый телефон. — Так и был бы просто куском пластика и металла, а чуть добавь к нему в определенном порядке разных деталек, и вот в нём уже живёт голос, он может связать два человека через километры. Как тут отдыхать, когда в твоих руках рождается будущее? Лучше любого отдыха.

— Так, а что тут делать, если все готово?

— Нет предела совершенству — улыбнулся отец.

Он ещё немного покопался в телефоне и набрал номер.

— Коля, ты на месте? — сказал отец, прижимая трубку к уху плечом, припаивая очередной проводок. — Ага, давай проверим еще раз. Прием… Нет, гетеродин все еще «плывет». Попробуй сместить на 0.1 вольта… Да, на том же транзисторе… Подожди, на громкую связь тебя выведу. С сыном моим, с Сашкой поздороваешься! Ага, тут он, рядом. Заодно и покажем ему чистоту звука, которой добились.

Он нажал на какую-то кнопку и раздалось тихое шипение.

— Алло, Александр? — раздался голос Коли. — Привет!

— Привет!

Внезапно из динамика аппарата, вместе с голосом Коли, прорвался странный звук. Не шипение помех и не свист настройки. Это была ритмичная, монотонная последовательность, короткие и длинные посылки, будто телеграф, но куда более быстрые и механические. Ти-ти-та-та-ти-та-та-та…

— Сашка, ты балуешься что ли? — рассмеялся Коля.

— Нет, не я, — ответил я, вопросительно глядя на отца.

Тот тоже растерялся. Спросил:

— Коля, это не мы.

Ти-ти-та-та-ти-та-та-та.

— Матвей Андреевич, вы это слышите?

— Слышу, — нахмурился отец, откладывая паяльник. Он покрутил ручку настройки, но странный сигнал лишь немного менял тональность, не пропадая. — Это что за дрянь? Ни на одной частоте такого не было… Похоже на какой-то код.

Я встал с дивана и подошел к столу.

— Может, военные? — предположил я. — На их частоту вышли.

— Сомневаюсь, — отец покачал головой. — У них свои диапазоны, свои кодировки. Мы это сразу предусмотрели. Это… Это что-то другое. Словно кто-то вещает совсем рядом. Сигнал очень сильный.

— Пап, — тихо сказал я. — А ты можешь это… записать?

— Записать? Легко. — Он потянулся к старенькому катушечному магнитофону «Электроника», стоявшему на полке. — Коля, ты всё ещё слышишь? Сейчас выведем на запись.

Через минуту катушки медленно поползли, запечатлевая таинственную последовательность «ти-ти-та-та» на магнитную ленту.