Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 108 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Ага, ага, — выслушав, покивал оперативник. — Я твои показания потом в машине напишу, а тот тут пылища… Говоришь, темно-синяя «тройка»? Ага, ага… А прав-то у потерпевшего не было! Вообще ничего в карманах. Все выгребли подчистую, даже ключи.

— Хм… — удивился я. — Ну, а права-то им зачем?

— Да черт их знает… — он пожал плечами. — Может, потом хотели предложить выкупить.

— Не думаю, что они потом хотели бы встретиться с ним ещё раз, — ухмыльнулся я, вспомнив немалые габариты мужика. — Такой просто так не простил бы им их «шалость». Да и права можно в ГАИ заменить. Только заявление написать об утере. Это же не партбилет.

— А в чем разница, — заинтересовался Ратников.

— Да был случай, — вспомнил я историю с одним старым ловеласом. — Один профессор пригласил студентку на дачу и предложил той вступить в близкие отношения.

— Он хотел на ней жениться? — наивно удивился Ратников. — Он же старый, что люди скажут?

— Да нет, — криво усмехнулся я. — О женитьбе тут речи не шло. У профессора были жена и дети, кстати, ровесники девушки. Он просто хотел склонить её к… ну ты понял.

— Почему она на него заявление не написала? — искренне возмутился милиционер.

— А что она бы написала? Кто бы ей поверил? Её слово против слова заслуженного человека. Сказал бы, что она его оговаривает, потому что он требует от всех студентов знаний. Тем более, что оценки у неё, благодаря стараниям того же профессора, были, мягко говоря, «не очень».

Ратников сидел, вытаращив глаза, не веря, что такое может происходить в стенах советского ВУЗа, а я с подробностями рассказал. Как девушка подсыпала ему снотворное в вино, как сфотографировала голым в постели, как вытащила партбилет и потом шантажировала. Потеря партбилета в СССР была равносильна гражданской казни. За потерю партбилета исключали из партии, а это автоматически лишало всех благ и привилегий.

— И что, — выдохнул Ратников. — Чем дело закончилось?

— Да сглупила девчонка, — с досадой закончил я, потому что истинный финал этой истории, случившейся чуть позже, он бы не понял. — Отдала профессору фотографии и партбилет, предупредив, что в следующий раз… Но следующего раза не случилось. Её отчислили за неуспеваемость.

— Это же несправедливо, — возмутился блюститель правопорядка.

— Да, несправедливо, — согласился я. — А что она могла ему предъявить? На дачу поехала добровольно. Вино пила. Снотворное подсыпала. Партбилет украла. Шантажировала. Посчитал, сколько раз она нарушила закон?

— М-да, — задумался Ратников. — Надеюсь, наши подозреваемые не честные девушки, ищущие справедливости.

На улице послышались голоса, и в дом вошел милиционер. Позади него маячили две бабули.

— Игорь Валентинович! Понятые.

— Так, ясненько… Товарищи, ваша задача просто смотреть. Саш, — Ратников обернулся ко мне. — Если хочешь, можешь на улице пока обождать.

— Да я лучше здесь.

— Ну, как знаешь… — согласился он и обратился к сержантам. — Ребята! Соседей обойдите.

— Сделаем, Игорь Валентинович, — ответил один из них, и они быстро вышли из этого заброшенного дома.

Я решил остаться, несмотря на пыль, с чисто профессиональным интересом. Сюжетов о работе милиции с меня время от времени требовал главред, а это уникальная возможность написать не просто очерк Учитывая уже имеющийся у меня материал и наброски об этом деле, всё это может вылиться в полноценное журналистское расследование.