Онлайн книга «Курс на СССР: На первую полосу!»
|
— Успели, — выдохнул тот. — Все заменили. Без лишнего шума! Ребята, вы… я даже не представляете, как вы меня спасли! Ведь дело такое… В общем, досталось бы всем. Вновь принялись расспрашивать дядю Мишу, чтобы понять, как такое могло случиться. Надо отдать ему должное, тот отвечал честно, и что вздремнул в ночную смену, и что не заходил в основной печатный зал. — Но в типографии все было в порядке! Каждую смену все одно и тоже. Форму проверили. Говорю вам, брак появился после того, как форма была одобрена, и закреплена. Ее просто… убрали. Мы ее в шкафу нашли. Специально кто-то… Повисла пауза. — Специально? — переспросил Степан Николаевич. — Ну не сама же она в шкаф прыгнула! — улыбнулся дядя Миша, но увидев суровый взгляд главреда, тут же потупил взор. — И кто же? Кто-то посторонний? Приводил кого-то? — Никого не приводил! Кто-то… из своих, Степан Николаевич, — печатник дядя Миша развёл руками. — Да я бы чужого и близко не подпустил! В смене нас двое: я и начальник смены. А после смены… ну, сторож. Ваня. Нормальный парень, вроде… — Сторож? — главред прищурился. — А где он сейчас? На работе? — Должен быть, — кивнул Миша. — Смена у него сейчас как раз. — Людмила Ивановна, — Степан Николаевич повернулся к ней. — Срочно вызовите ко мне сторожа типографии. Так, для… для благодарности. Чтобы не спугнуть. В кабинете воцарилось напряженное молчание. Наконец дверь скрипнула, и в кабинет вернулась Людмила Ивановна. На ее обычно невозмутимом лице читалась растерянность и тревога. — Степан Николаевич… — начала она, запинаясь. — Его нет. — Как это нет? — главред поднялся из-за стола. — На посту нет. В подсобке пусто. Дома его жена не видела с обеда. Говорит, ушёл на работу, как обычно. А его… нигде нет. Пропал… Глава 8 Ситуацию с испорченным тиражом и внезапно исчезнувшим сторожем Николай Семенович решил держать на контроле. То есть, чтобы знать, что там да как? Если дядя Миша еще раз уснет, а кто-то проберется, решит навредить… Как вот этот вот Ваня! Тут сразу и вопрос напрашивался, зачем? Чем сторожу так не угодила обычная многотиражка «Заря»? Или сам главный редактор? Что это, вообще, было, вредительство, месть? Пока что дела не возбуждали, сор из избы руководство типографии выносить не собиралось. Разобрались по-быстренькому среди своих, влепили по выговору всем из провинившейся смены, а на дядю Мишу так и вообще повесили «строгача». Что автоматически означало полное лишение премий на полгода и перенос отпуска на позднюю осень или раннюю весну. Одно другого стоило. — Между прочим, легко отделались! — опуская кипятильник в стеклянную банку, хмыкнул Плотников. Мы с ним как раз собрались пить чай. Именно Плотникову главред и поручил контролировать информацию о типографии и поганце-стороже. Потому как Серегу совсем недавно назначили комсоргом. Хоть коллектив у нас был и небольшой, но комсомольцы имелись, а раз так, должен быть и комсорг, чтоб было с кого спросить за комсомольскую работу, ну и отчитаться за количество первичек с нарастающим итогом. Так решили в горкоме ВЛКСМ, указание спустили главреду… Серега сильно возмущался: — За что меня-то, Николай Семенович? У меня и возраст уже… и жена скоро родит… — Так, а кого, Сережа? — редактор умел убеждать. — Саше в армию скоро, другим по двадцать семь… Ну, а остальные и вообще старики-разбойники. А мы тебе квартальную премию за общественную нагрузку. И дружину снимем! |