Онлайн книга «Кондотьер»
|
— Ой, любит Иоанн Васильевич на части государство делить, – с недобрым прищуром королева сплюнула в воду. – То опричнина с земщиной, то вот – Симеон Бекбулатович, царь. Чтоб каждый в другом врага видел, чтоб стравить всех, чтоб… — А ты ведь не из простых людей, дева! – неожиданно перебил лодочник. Маша хмыкнула: — Ясно, не из простых. А ты как узнал? — Горда больно, строптива. О царе вон как говоришь – будто ровня тебе Иоанн Васильевич! — Может, и ровня, – с деланым безразличием отозвалась девушка. – Твое какое дело о моих речах? — Да боже упаси, мне и дела нету, – перевозчик замахал руками. – Плату токмо за провоз отдайте, ага. Да и ступайте себе с миром. А я уж – молчок! Неча мне в чужие дела лезти. — Правильно, – одобрительно кивнула Машенька. – Как говорит мой муж, меньше знаешь, крепче спишь. — О то и дело! Кособородый немного помолчал, поглядывая то на девушку, то на луну, потом шмыгнул носом и, словно бы невзначай, спросил: — Вот мне интересно, дева. Чтоб ты сделал, коли б я к тебе полез? — А ты попробуй! – глаза королевы сверкнули грозной грозовой синью. – Ну? — Что ты, что ты! – замахал руками лодочник. – Окстись! И в мыслях не было. Я ведь так просто спросил, для интересу. — Ну, вот тебе – для интересу, – вытащив из кармана халата нож, Маша тут же выставила лезвие и принялась крутить клинок в руке с такой непостижимой ловкостью и проворством, что у бедолаги перевозчика от удивления отвисла челюсть. Могла бы, конечно, вытащить и электрошокер – да боялась, что «мелкая молния» на лодочника впечатление не произведет. — Ну ты, дева, дай-о-ошь! — Я еще и не так могу. Да не пугайся ты, не разбойница я, не лиходейка… Э-эй! А ну, положи весло! Положи, я кому сказала! — Паря! На вот тебе деньгу, – закричал с берега Магнус. Что и говорить, вернулся вовремя, да еще не один – с верным Михутрею. — Ой… да тут много! – развязав брошенный мешочек, лодочник растерянно моргнул. – Мы ж на дюжину всего договаривались, а тут… — Бери, бери, дядько, – покровительственно улыбнувшись, Маша ступила на скользкие доски вымола. Арцыбашев тут же поддержал супругу под руку да шепотом спросил – зачем нож достала. Неужто лодочник, собака такая, осмелился… — Не, не осмелился. Хотя, может быть, и хотел. А ножик я ему просто так показала – он сам просил. А над Москвой все плыл звон кремлевских колоколов, подхваченный на многих городских колоколенках. Как верно заметил лодочник, это вовсе не был тревожный набат, да и особенной праздничности в сем звоне не слышалось. Дребезжали колокола не величественно, а так, строго по-деловому, будто что-то важное сообщить хотели. — Верно, ловят кого-то, – сворачивая в темный проулок, предположил Михутря. – Сообщают, чтоб задерживали всех подозрительных. Случаем, не вас? — Может, и нас, – Маша повела плечом и хитро прищурилась. – А ты что такой веселый-то? — Вас, ваше величество, очень рад видеть! Как бы то ни было, а из Москвы нужно было срочно бежать, выбираться! Частный московский предприниматель Григорий Ершов пока еще верил в легенду о литовском купце и его людях, однако это именно что – пока. Пока не пошли по дворам ушлые приказные людишки, пока не закричали по площадям глашатаи, не зачитали приметы беглецов, не огласили список их вин, а самое главное – обещанную за способствование поимке сумму. |