Онлайн книга «Кондотьер»
|
— Знаю одного человечка, на Скородоме… тут недалеко. — Пусть и недалеко, да как пройдем-то? – резонно напомнила Маша. – Ночь на дворе, улицы все рогатками перегорожены, стрельцы везде. А где стрельцов нет – там лихие людишки. Шокеров наших на них не хватит. — Однако ж ты права, милая… Бросив рассеянный взгляд на отражавшуюся в реке луну, Магнус вдруг заметил… — Эй, лодочник! Лодочни-и-ик! Мать твою… оглох, что ли? Утлый челнок, повернув, пристал к берегу. — Почто орешь-то? – хмуро осведомился лодочник – кособородый мужик в темном зипуне и круглой суконной шапке, всем своим обликом напоминавший подмосковного крестьянина или какого-нибудь посадского человека из мастеровых. — Нам на Скородом бы… А то рогатки везде. — На Скородом, говоришь? Так я-то, вишь, в другую сторону. — Заплатим, сколько скажешь, только доставь! Хитрые глаза перевозчика вспыхнули алчностью: — А куда вам на Скородом? — Григория Ершова постоялый двор знаешь? — Гришку-то? Как не знать. А вы ему родня, что ль? — Считай, что родня. Постояльцы. — Дюжина «новгородок»! Посейчас. Сразу! — Ну… у нас нет сейчас. На постоялом дворе бы и… — Как знаете. Разочарованно свистнув, кособородый оттолкнулся от берега веслом. — Эй, эй! – замахал руками Магнус. – Я вот тебе… зипун свой отдам. — Сдался он мне… — Или… пока за деньгами хожу, сестрицу родную в залог оставлю. — Сестрицу, говоришь? Маша так и была, в чем сбежала: растрепанные волосы, накинутый поверх сорочки халат. — Ладно, – заценил лодочник. – Сестрица твоя – баская девка, только уж больно тоща. Не кормишь ты ее, что ли? Ну, садитесь уже – чего встали-то? Разворачивая челн, лодочник навалился на весла. Остались позади мрачновато-красные башни Кремля, освещенные ущербной луною, пропыли справа валы Китай-города, потянулся белый город, застроенный хоромами купцов и приказных дьяков. А вот и Скородом – Земляной город… — Вон, вон, к пристани давай, к вымолу, – привстав, показал рукой Арцыбашев. – Тут до двора Ершова – рукой подать. Сестрица посидит, а я сбегаю. — Давай, беги. Дюжина «новгородок» с вас – не забыл? Выбравшись на мостки, Магнус обернулся к супруге: — Ежели что – ты знаешь, что делать. Маша молча кивнула и улыбнулась – иди, мол, нечего тут рассуждать. Арцыбашев исчез, растворился в ночи. Лишь из-за заборов донесся злобный собачий лай. Цепные хозяйские псы, почуяв чужака, подали голос. — Ишь, разлаялись, – бросив косой взгляд на Машу, лодочник покачал головой. — Хозяйское добро стерегут, – усмехнулась дева. – Хороший пес немалых денег стоит. Где-то далеко за рекой вдруг зазвонил колокол. Его подхватил второй, третий. — Господи, – встрепенулась Мария. – Пожар, что ли? С чего так трезвонят-то? — В Кремле колокола бьют, – кособородый прислушался, приложив ладонь к уху. – Не, не пожар – на набат не похоже. К вечерне – поздно уже, к заутрене рано. Верно, случилось что. Так, не особенно для Москвы важное. Кто-нить что-нить украл или сбег. — Да как – не важное? – не выдержав, возмутилась княжна. – Это ж Кремль, не что-нибудь! Сам царь-государь здесь! — А вот и нет, – лодочник важно усмехнулся с видом человека, знающего все и вся. – Царь-батюшка наш Иоанн Васильевич, да пошлет ему господь здоровья, давно уж не в Кремле живет, а в слободе Александровской. Там дворец у него, палаты царские! Тут, на Кремле, Симеон Бекбулатович, царь, проживаху… |