Книга Кондотьер, страница 408 – Андрей Посняков

— Я тоже останусь, – негромко промолвил Магнус. – Но тебе помогу. Ты как планируешь уходить?

— На рыбачьей лодке, – Анита вскинула голову. – Под парусом.

— Ночью?

— Я ж дочь рыбака! Швеция рядом, лишь бы сильного тумана не было. Хотя в туман было бы легче уйти.

— Ты ж говорила про пограничные катера! – напомнил гость.

— Можем и не уйти, – покрутив вилку, девушка снова вздохнула. – Нынче все в руках Божьих… Верно, герр майор?

— С чего ты взяла, что я…

— Ну, не оправдывайся, ладно? Георг фон Штумпфель, майор абвера, впоследствии – офицер СД! Высокий хорошо сложенный шатен с небольшой бородкой. Аристократ, любит употреблять в речи разные старинные слова. Аргус все про тебя рассказал, Георг! И предупредил, что ты собрался в побег. Зря, что ли, Эйно караулил? Потому-то ты и не собираешься уходить – ты ж военный. Тем более в Швеции сейчас не жалуют бывших наци. Верно я говорю, герр майор? Георг…

— Ну, майор так майор, – Арцыбашев не стал спорить с девчонкой, тем более что эта версия многое ему объясняла. – Но, знаешь, Анита, называй меня лучше Магнус. Хочется поскорее привыкнуть к новому имени.

— Понимаю, – хуторянка кивнула и вдруг, сметя со стола опустевшие банки, откинула крышку ящика. – Смотри!

В ящике вместо снарядов поблескивали какие-то шкатулки и оружие – карабин, пара немецких «колотушек»-гранат и пистолет-пулемет МП-40, в народе ошибочно именуемый «шмайссером».

— Хорошая вещь! – Магнус потянулся к автомату.

— Хорошая… Но главное вовсе не оружие. Как думаешь, что здесь?

Анита усмехнулась и взяла в руки шкатулку.

— Золото-брильянты? – пошутил король.

— Почти. Это ценные бумаги: акции, векселя. Часть переписана на Аргуса – и он это знает.

— Потому и помогает?

— Да.

— Неплохо вы подготовились.

— Просто я не собиралась пойти в Швеции на панель! Кому мы там нужны без денег?

— Логично.

— Ну, все, давай будем спать – вечером нам понадобятся силы.

— Спать так спать…

Приподнявшись, Магнус задул свечу, и бункер погрузился во мрак. Спать в общем-то не хотелось, Арцыбашев никогда и не умел вот так, заранее, высыпаться. Скорее уж после.

— Дойчланд зольдатен… унд дер официрен… – неожиданно напела Анита. Напела и тихонько засмеялась: – Этот марш любит насвистывать Аргус. Вот и ко мне через него привязалось. Не очень-то и красивая мелодия, а вот поди ж ты, не отвязаться.

— Ты… ты часто встречалась с Аргусом? – не утерпев, шепотом поинтересовался король.

Девушка тут же перестала свистеть, и ее ответ показался Магнусу весьма неожиданным:

— Да, я спала с ним пару раз. Из интереса, от скуки… Знаешь, Георг… ох, извини – Магнус… У меня никогда не было любимого. Меня никто никогда не целовал… ну, не считая мамы и братьев, не провожал, не гладил по руке, в глаза не заглядывал. Никого никогда не интересовало – о чем я думаю, о чем мечтаю… вообще – есть ли у меня мечты? Никто не спросил, какие книги я читаю, какую музыку люблю, какие фильмы посмотрела бы!

— И какую ж ты музыку любишь?

— Разную… Танго люблю, вальс. И джаз – да-да, джаз – тоже. Обожаю Марику Рекк, Ольгу Чехову и, знаешь, никогда не считала Марлен Дитрих предательницей, как о том говорили в рейхе. Вот, милый Магнус… – чуть помолчав, тихо продолжила девушка. – Только ты и спросил. И то – после того, как я пожаловалась. Ты чуткий. Ты… вообще, – женат?