Онлайн книга «Земский докторъ. Том 10. Улыбка мертвеца»
|
— А вот я говорю: Судаков — очень знающий адвокат, очень! — нахваливал один из счетоводов, постарше, с небольшой бородкой и усиками. — Из старых, из ранешних — а это же школа, класс! При царе он держал в Симбирске адвокатское бюро! Сам товарищ Ленин какое-то время служил у него помощником присяжного поверенного. — Да неужели ж — сам Ленин? — Я вам говорю! Лично фотокарточку видел. Этого вот бюро… Ленин… Мысли доктора перекинулись на Бонч-Бруевича. Именно этот человек, тезка и близкий друг Ильича оказывал покровительство местным сектантам… впрочем, не только местным. Считаясь крупнейшим в России специалистом по христианским сектам, Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич неустанно перетаскивал их на строну большевизма, и в этом деле весьма преуспел. Наряду с Кржижановским, он был одним из самых влиятельных людей в Совнаркоме, по аппаратному весу перетягивая даже таких записных интриганов, как Феликс Дзержинский и Иосиф Джугашвили-Сталин. К слову, последний пока что держался скромненько, состоя в должности наркома по делам национальностей… Однако, Владимир Ильич поручал ему самые ответственные дела, именно Сталин совсем недавно «выправил» фронт в Петрограде! Впрочем, Сталину до сектантов не было никакого дела. Только покровительствоБонч-Бруевича — «серого кардинала Кремля» — давало основания сектантам — и Копылову — действовать столь нагло и безнаказанно. Арестовать эмиссара из Москвы! Это ж ни в какие ворота… Что-то надо было делать… Что? За Копыловым явно торчали уши сектантов, и в первую голову — «тимофеевцев»! Итак… Владимир Дмитриевич… друг Ленина, товарищ по ссылке… Хотя, нет, в ссылке с Лениным был Глеб Кржижановский, ныне ответственный за план ГОЭРЛО… Да, Кржижановский, не Бонч-Бруевич… Однако если Бонч-Бруевич впишется за «тимофеевцев» — а он обязательно впишется! — то, что тогда делать? На кого опереться? В Совнаркоме, в ЦК? Дзержинский? Сталин? Пожалуй, да… Бухарин, Пятаков, Рыков? Ч-черт их знает… Троцкий — точно нет! Тот скорей, встанет на сторону сектантов. Да, а еще не над забывать, что связи-то с «большой землей» пока что никакой нет! И не будет до конца декабря в лучшем случае… Пока на Волге не встанет крепкий лед. Иван Павлович передернул плечами: этак жена скоро родит — и не узнаешь! Вот же попал-то… Зато со странными «улыбчивыми» смертями, можно считать, разобрался! Несомненно, это дело рук «тимофеевцев» и их главаря. Принимают заказы на смерть… киллеры недоделанные! И, главное, попробуй, их разоблачи, коли все так схвачено… Даже вон, Копылов — и тот под их дудку пляшет! Ну, не сам же по себе он вдруг решил задержать человека из Москвы? Тимофеев же — наглый преступник и тот еще гад, по которому давно тюрьма плачет… а то — и пуля! — Отбой! — заглянув в решетчатое дверное окошко, громко скомандовал надзиратель. — Шабаш! Всем спать. Тусклая лампочка над самой дверью замигала и погасла. Сквозь решетки в окна заглядывала луна. Хотя, нет! Какая же луна, если пасмурно, тучи? Просто светили фонари… Да слышно было, как лаяли на периметре собаки. Ну, спасть — так спать. Накрывшись пальто — в предварилке не очень-то топили —, Иван Павлович провалился в тревожный — урывками — сон. Доктор засыпал, но вскоре просыпался и вспоминал — а что же ему снилось? Снилось что-то плохое, недоброе… Вот только — что? Первый сон он так и не вспомнил, как и второй, и третий… А четвертого сна Ивана Павловича не случилось и вовсе! Кто-то разбудил, потряс доктора за плечо: |