Онлайн книга «Земский докторъ. Том 10. Улыбка мертвеца»
|
— Славная девушка, — негромко промолвил Иван Павлович. — И поет замечательно! Кто она? — Представьте, не знаю! — бандит неожиданно улыбнулся. — И даже не хочу знать! Обожаю, знаете ли! Некий… таинственный флер… Чуть помолчав, Сосновский заказал водки и пристально посмотрел на доктора: — Ну-с, господа! Вернемся к нашим баранам. К вам! Кажется, вы что-то хотели прояснить? — Да, — Иван Павлович вытащил из кармана бумагу. — Я — доктор Петров. Эпидемиолог из Москвы, от Наркомздрава. Вот мой мандат… А вот товарищ Свиряков действительно милиционер. Приданный мне для личной охраны! Времена сейчас неспокойные… Сергей Фролович, удостоверение при вас? Покажите… Вот видите, уважаемый! Никаких тайн. — Н-да-а… — задумчиво протянул Сохновский. — Значит, из Москвы… Эпидемиолог… Что, у нас эпидемии ищете? — А знаете, да! — доктор развел руками. — Есть серьезные подозрения… Об «испанке» слышали? — Так даже переболел! Дрянь редкостная. — Вот видите! Я затем сюда и послан, чтоб это дрянь перебороть. Половой принес водку в графине и еще одну рюмку, налил всем троим… — С ментом пить не буду, не поймут, — усмехнулся бандит. — А с вами доктор, выпью. За здоровье… и за успех в вашем деле! Иван Палыч пожал плечами. Выпили… — И как же вы собираетесь «испанку» перебороть? — выдохнув, поинтересовался Сохновский. — Не такое простое дело! — Да, не просто… Но у нас антивирусные препараты имеются! — Анти-ви… — Испанский грипп вызывают вирусы. Вот с ними мы и боремся! А еще — профилактика. Просто чаще мойте руки… Иван Палыч вдруг потер переносицу и задумчиво посмотрел на собеседника. Сохатый был не простой бандит, а так сказать, бандитская элита! Такой мог много чего знать… — Э… извините… не знаю вашего имени-отчества… — Павел Петрович. — Павел Петрович, еще забыл упомянуть… Знаете, иногда проявляются новые симптомы… Человек умирает с улыбкой на устах! Только улыбка… И больше ничего — ни кашля, ни температуры? Представляете? — Более, чем кто-либо! — побледнев, прошептал бандит. — Именно так умер один мой хороший знакомый, однополчанин… Сергей Ильич Ковалёв. Тридцать шесть лет всего-то. Всю войну прошел… и на тебе! Именно так — с улыбкой на устах… с улыбкой… Эх, штабс, штабс… Ладно! С вами-то что делать? Принимая решение, Сохновский задумчиво скривился: — Вот что! Здесь вам нельзя. Подниметесь в номера… До утра там посидите! С вином, закускою… и, если хотите, с девочками. Еремей организует. Все! Честь имею, господин доктор! Встав, бандит отрывисто кивнул и направился к бильярду: — А ну! С кем в «американку» сгоняем? Рыжий! Ты еще пиджак свой не проиграл? — Не-а, Павел Петрович! — Ну, давай тогда… попытай счастья! Эх-х… После-едний нонешний дене-ок… Освещенный керосиновой лампой номер оказался довольно узким и по-спартански обставленным: две солдатские койки, две тумбочки, стол, и в углу — железная вешалка. Засиженную мухами картину на стене — дурную копию «Трех богатырей» Васнецова — вряд ли можно было посчитать предметом роскоши. Как и сиротские ситцевые занавесочки на окне. Постучав, в дверь заглянул половой: — Чего изволите-с, товарищи-господа? Водка, вино, расстегайчики? — А давай-ка, голубчик, чайку! Ну и к нему что-нибудь… Распорядившись, Иван Павлович подошел к окну. В тусклом свете фонаря метнулась с крыльца чья-то быстрая тень… Отворились ворота. |