Книга Земский докторъ. Том 10. Улыбка мертвеца, страница 106 – Андрей Посняков, Тим Волков

Рябой замотал головой. Резко, отчаянно.

— Никого я не убивал. Я телят резал, а людей — нет. Никогда. Она велела только припугнуть, а я испугался, я…

Он всхлипнул, и это было так неожиданно, так по-детски беспомощно, что Иван Павлович почувствовал невольную жалость.

— И в самом деле не убивал он, — сказал Иван Павлович тихо, так, чтобы слышал только Копылов. — Не мог убивать.

Копылов обернулся, удивленно поднял бровь.

— Это почему же?

— Посмотрите на его руки. — Петров кивнул. — Такими руками нельзя сделать точный укол тонкой иглой в основание черепа. И в миндалевидное тело — тоже. Это работа хирурга. Ювелира. А не пахаря.

Копылов посмотрел на руки мужика, помолчал. Потом усмехнулся.

— А может, он с подельником? Один режет, другой караулит?

— Нет. — Иван Павлович покачал головой. — Слишком разный почерк. И потом, если он наемник, то зачем ему убивать всех остальных? Кто ему платил за девять трупов? Та же баба в платке? Слишком сложно.

Он встал, подошел к мужику, заглянул ему в глаза.

— Кто тебя нанял? Что за баба в платке. Но ты должен ее знать. Ты с ней встречался. Говорил. Деньги брал. Кто она?

Рябой смотрел на него, и в глазах его была такая тоска, такая безнадежность, что Ивану Павловичу стало не по себе.

— Не скажу, — прошептал мужик. — Убьет она меня.

Копылов выругался, подошел, занес руку, но Иван Павлович перехватил его.

— Не надо, — сказал он тихо. — Бесполезно. Он боится. Сильнее, чем нас. И, кажется, не зря.

Он вернулся на место, сел. В голове его стремительно выстраивалась картина. Наемник. Грубая, нехитрая работа — слежка, запугивание, возможно, даже убийство, но не то, ювелирное. Другая рука делала те девять уколов. Рука, знающая анатомию. Рука, которой можно доверить скальпель. Женская рука. Уже что-то. А этот — просто пешка. Расходный материал.

— Что будем делать, Иван Павлович? — тихо спросил Березин. Он все еще был бледен, но в глазах появилась какая-то странная решимость.

— Будем искать бабу в платке, — ответил Петров. — Ту, которая умеет работать иглой. Которая знает, куда колоть, чтобы человек улыбнулся и не проснулся. Которая была рядом с каждой жертвой.

Он уже взялся за дверную ручку, когда Копылов окликнул его.

— Доктор! А этот? — Он кивнул на Рябого.

Петров обернулся. Мужик стоял, сгорбившись, и смотрел на него с какой-то животной мольбой.

— Посадите пока, — сказал он. — Разберемся. Но он не убийца. Убийца — другой. Точнее, другая.

М-да, неожиданный поворот приобрело расследование. Весьма неожиданный. Сначала Иван Павлович приехал сюда искать возможную болезнь, а в итоге оказался втянуть в расследование убийств, где в итоге и его теперь хотят убить. Ничего не скажешь, интересное дельце подкинул Семашко.

Нужно было собрать мысли воедино.

Он закрыл глаза и начал перебирать в памяти всё, что узнал за эти дни.

Первое. Вскрытие. Тот, кто сделал укол, знает анатомию в совершенстве. Это уже стало понятно с самого первого осмотра. Многолетний опыт работы с человеческим телом. Хирургическая точность.

Второе. Убийца — женщина. Вряд ли громила, который хотел убить доктора, стал бы врать.

Третье. Вот тут самое интересное. Знание хода расследования. Ведь только посвященный мог знать, что Иван Павлович собирается повторно наведаться в дом к Замятину. Убийца это знал и направил туда громилу, устранить доктора. Сам не пошел — побоялся.