Онлайн книга «Земский докторъ. Том 9. Падение»
|
— Как Николай? — первое, что спросил доктор. — На перевязку ходит? — Ходит, куда он денется? — хмыкнув, чекист вытащил из портсигара папироску и закурил. — Опять много куришь? — нахмурился Иван Павлович. — Говоришь тебе, говоришь… — Ну, это хорошие — «Цыганка Аза», — Гробовский улыбнулся и выпустил дым. — Некрепкие… Не то, что «Комсомолка» Ольги Яковлевны! — Ох, уж про Ольгу-то Яковлевну мне не говори! Такое впечатление, она и родилась с папироской. Доктор вдруг поймал себя на мысли, что его начинает раздражать все это повсеместное курение. Курили в эту эпоху почти все, курили много и практически везде. Мужчины, женщины, подростки… На работе, дома, в кабинете, на улице, у станков… даже в госпиталях дымили, как паровозные трубы! Пора, пора было начинать с этим самую бескомпромиссную борьбу. — Да, Веретенникова забрали, — стряхнув пепел, промолвил чекист. — Явились четверо мордоворотов из Москвы, показали мандат. Все, как полагается, за подписью Дзержинского… Старший — помощник Блюмкина… Аж целый зам! И причем тут Блюмкин? У него же — Иностранный отдел… Ладно, доберусь до Москвы, поговорю с Ивановым… Ты-то как, Иван Палыч? Не заскучал еще по Москве? Доктор передернул плечом: — Да уж… тут заскучаешь! Увезли, значит, Веретенникова… — Увезли… На машине приехали. Знаешь, большой такой «Руссо-Балт» с закрытым салоном, навроде твоей «Минервы». — Ишь ты! — покачал головой Иван Павлович. — Машину отправили. Не пожалели бензин… Видать, и впрямь, Веретенников этот — важная шишка… — Скорее, что-то накопали еще… — Гробовский вдруг улыбнулся. — Одно хорошо, Егоза явилась с докладом! — А! Которой ты Варасюка поручил охмурять! — рассмеялся доктор. — Ну и как? Чекист выбросил папироску и хмыкнул: — Много чего интересного рассказала. Заслушаешься! — Ну-ну-ну? * * * Лизанька Игозина (агентурный псевдоним — Егоза) при всех своих прочих несомненных достоинствах, была еще и девушкой умной. А потому не стала откровенно тянуть клиента в постель. Сначала нужно было заманить! Тем более, что Варасюк осторожничал, опасаясь за свой имидж примерного семьянина. И все время держал при себе портфель дивной желтой кожи. К себе в гостинцу он Лизу не звал, а просто предложил подняться «в номера» здесь же, в ресторане. Тут уж Егозе пришлось сыграть приличную девушку: — Что вы, что вы, Александр! Как так можно? Меня же здесь знают! Лучше бы какое иное место… Ах, Александр… — Просто — Саша… — Ах, Саша, вы мне так нравитесь… Вы такой… такой щедрый мужчина, такой… — Так в чем же дело, душа моя? Протянув руку под стол, Варасюк страстно погладил барышню по коленке. — Ах, Саша… Я от вас просто млею! — А я — от тебя! — Я бы пригласила вас домой… Но, знаете, соседи по квартире… Слухи пойдут. — Нет, нет, коммуналка абсолютно исключена! Неужели же во всем городе нет… гм-гм… какого-нибудь приватного места? — Раньше… а-ах… — Лизанька томно прищурилась. — Был раньше такой отель, «Савой»… Ныне — гостиницу именин Коминтерна. Я там знала все укромные местечки… знаю… Пробралась бы… Никто б и не увидел… Ах, Александр! Саша… А завтра вечером я уезжаю. На гастроли, в Петроград. С театром… Я же актриса, знаете… Варасюк задумался. Он как раз и поселился в бывшем отеля «Савой»… в номере люкс гостиницы имени Коминтерна. И если эта актрисуля знает там все ходы-выходы… |