Онлайн книга «Земский докторъ. Том 9. Падение»
|
— Лицо бритое, узкое… мне почему-то показалось — немного странное… — выпустив убойной силы дым, продолжила секретарша. — А шрам? Шрама вы не заметили? — доктор привстал со стула. — Вот тут вот, над левой бровью. Такой тоненький, белесый… ниточкой… — Нет, шрама не было, — секретарша повела плечами. — Ольга Яковлевна! — вновь перехватил инициативу Гробовский. — Вы сказали — странное лицо? — Ну, такое… матовое, что ли… словно бы неживое. — Неживое… хм… А одет? Одет во что был? Секретарша стряхнула пепел: — Да обычно одет. Толстовка, летние брюки… туфли дешевые, парусиновые, светлая кепочка. — Парусиновые туфли? — распахнув пошире окно, резко обернулся Гладилин. — Кепочка? Да я ж, похоже, с этим товарищем на лестнице столкнулся! Еще показалось, он так быстро прошмыгнул. И больше никого в коридоре не было! — А он в приемной вас спрашивал! — встав со стола, Ольга Яковлевна подошла к окну. — Я сказал — вы нескоро будете, а он… Он вдруг на папиросы мои посмотрел. Ну, на «Октябрину». Улыбнулся так, сказал, мол, в ларек, на углу, «Комсомолку» завезли… Ну, такие, знаете, крепкие папиросочки, второй класс. Одиннадцать копеек пачка. Я их больше люблю… Да всегда их и курила, но вот пока не завозили… — И вы побежали к ларьку? — усмехнулся Гробовский. — Ну да, побежала… Но, кабинет закрыла на ключ. Алексей Николаевич развел руками: — Ну, знаете, для некоторых людей замки — не преграда! Так папиросы-то купили? Ну, эту, вашу «Комсомолку». — Так нет! Ларек закрыт оказался. — Ольга Яковлевна, — все же не отставал чекист. — А вы этого человека раньше в приемной не видели? — Да черт его знает, — затянувшись, секретарша развела руками. — Тут с утра до вечера столько народу толпится… Может, и заходил. — А вы все время курите? — Ну… почти… когда печатаю. С войны еще пристрастилась… Но, я всегда открываю окно! Задумчиво кивнув, Гробовский глянул на председателя: — Теперь к тебе вопрос Сергей Сергеич! Кто знал, что ты на партхозактиве будешь? — Да кто угодно! — Гладилин пожал плечами. — Не тайна ведь. Да вон, в приемной и график висит. * * * Остатки дня Иван Павлович провел в лаборатории на Моторном заводе. Показывал, контролировал, учил… даже устроил нечто вроде коллоквиума. В санаторий вернулся поздно, часов в десять вечера. Анна Лвовна еще не спала, ждала, читала в постели какую-то книгу… — Чехов… «Вишневый сад»? — поцеловав жену, улыбнулся доктор. — Чего это тебя на пьесы потянуло? — Ребята в лагере ставят, — Аннушка отложила книгу и сладко потянулась. — Сейчас чаю соображу… — Лежи-лежи, я сам… Там Андрей сегодня дежурит. Что-нибудь попрошу… Так, говоришь, наши красные скауты решили-таки ударить по Чехову? По Антону… нашему, так сказать, Павловичу? — Ну, а что? «Вишневый сад» — постановка классическая, — Анна Львовна все же поднялась на ноги, накинув на плечи синий санаторный халат. — Завтра у ребят генеральная. Вот меня Анюта и попросила посмотреть… Вань… Знаешь что? А давай вместе пойдем! Тем более — суббота завтра. Тебе ведь по рабочим-то дням никакого отдыха. Днем в больницу к Ивану Павловичу заглянул Гробовский. Друзья снова вышли во двор, под липу. Усталый и не выспавшийся, Алексей Николаевич выглядел как-то не очень. Бледное лицо, морщины, под глазами — мешки, как у недоброй памяти покойного Свешникова. |