Онлайн книга «Переезд»
|
Но все планы на вечер изменило одно письмо. Заводской день выдался на редкость спокойным. Ферментеры гудели ровно, лаборанты, уже набравшиеся опыта, уверенно проводили замеры, а в цехе экстракции вовсю пахло сладковатым запахом амилового спирта — верный признак того, что очередная партия пенициллина уже скоро будет готова. Иван Павлович даже позволил себе погрузиться в расчеты по оптимизации выхода лизина, как в кабинет вошел секретарь. — Иван Павлович, вам письмо. Из Московского хирургического госпиталя. Нарочный ждет ответа, говорят, очень срочно. Сломав сургучную печать, доктор пробежал глазами по знакомому убористому почерку профессора Воронцова. «Уважаемый Иван Павлович! Срочно требуются ваши глаза и ваше мнение. Поступила партия раненых с Северного фронта, случаи сложные. Ваш приезд крайне необходим. Жду Вас.» Тревожный холодок пробежал по спине. Воронцов, старый военврач, прошедший Русско-Японскую и всю Великую войну, слов на ветер не бросал. Если пишет «срочно» и «сложный» — значит так оно и есть и дело плохо. Пришлось менять планы, хотя надежды провести вечер с Анной Львовной все еще не таяли. Через полчаса «Минерва» уже лихо заворачивала к знакомому зданию госпиталя. Обычная размеренная жизнь лечебного учреждения была нарушена. По коридорам сновали санитары с носилками, доносились сдержанные стоны, в воздухе висел тяжелый дух йодоформа, пота и крови. Профессор Воронцов встретил его в своем кабинете. Лицо профессора было серым от усталости, но глаза горели напряженным, профессиональным огнем. — Иван Павлович, спасибо, что откликнулись и примчались. Извините, что оторвал от дел. — Он ткнул пальцем в разложенные на столе истории болезней. — Вот, прибыли с Мурманского направления. Транспорт с ранеными попал под артобстрел. У большинства — не просто огнестрельные ранения, а сложные оскольчатые переломы бедра и большеберцовой кости. Кости раздроблены, фрагменты смещены. Иван Павлович кивнул, мысленно представляя себе эту кошмарную картину. Без современной аппаратуры собрать такую кость — ювелирная работа. — Я понимаю, — сказал он. — Но я же оставил вам подробную карту применения пенициллина для профилактики сепсиса при таких ранениях. Дозировки, схемы… — И мы уже начали ее применять, и низкий вам поклон за это! — мягко перебил его Воронцов. — Но пенициллин, коллега, спасает от гангрены и заражения крови. Он не склеит осколки кости. А без этого… — профессор тяжело вздохнул и провел рукой по лицу. — Без этого их ждет либо ампутация, либо пожизненная хромота и инвалидность. Молодые парни, Иван Павлович! Стране нужны они здоровыми. — Что вы предлагаете? — прямо спросил Иван Павлович, догадываясь, к чему клонит старый хирург. — Иван Павлович, вы хирург от бога. У вас нестандартных и уникальных идей, прорывных и дерзких — просто уйма в голове! — Будет вам! — Так и есть. — И все же… — Хирургический остеосинтез, — ответил профессор. — Вот что я хочу. Скреплять осколки механически. — Воронцов подошел к шкафу и вынул оттуда несколько странных предметов, завернутых в стерильную марлю. С металлическим лязгом он выложил их на стол. — Вот. Иван Павлович взял в руки один из предметов. Это была пластина из тусклого, желтоватого металла с аккуратными отверстиями для шурупов. Рядом лежали несколько толстых металлических штифтов-гвоздей. |