Книга Земский докторъ. Том 6. Тени зимы, страница 93 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Я… я не знаю, где он сейчас, — наконец, выдохнула она, почти беззвучно. — Он… ушел. После того как убили Ефремова… он сказал, что нужно менять планы.

Гробовский и Иван Палыч переглянулись.

— Какие планы? — не меняя тона, спросил Гробовский.

— Большое дело, — она замолчала, снова уходя в себя.

— Варвара Платоновна, — голос Гробовского стал тише, но от этого еще опаснее. — Вы хотите сотрудничать? Тогда перестаньте меня злить. Какое дело?

Она зажмурилась, будто собираясь с мыслями, с силами. Когда она снова открыла глаза, в них было странное, почти апатичное решение.

— Эшелон, — прошептала она. — Он идет через три дня. С оружием. Со взрывчаткой. Много взрывчатки. Для… для солдат в городе. Для армии. Я уж не знаю кому именно оно предназначается. Хорунжий хотел подорвать этот эшелон, устроить террор, чтобы воспользовавшись суматохой, ограбить банк. Но потом… потом решил поступить иначе. Он ограбит сам эшелон. Без посредников. Это его билет на юг, к белым. Последнее дело. Но вряд ли он поедет теперь на юг. Скорее всего просто заберет все себе, чтобы вооружить банду… С такими запасами они смогут больше. Гораздо больше.

Не смотря ни на что, доктору было жаль Варвару. Жить с таким диагнозом — все равно, что по канату в цирке ходить. Вроде, и привычно, и уже не очень опасно, но в любой момент что-то может пойти не так.

Иван Палыч настоял, чтобы женщину поместили в госпиталь, естественно, под надежной охраной. Гробовский тут же согласился без всяких раздумий, и доктор хорошо понимал — почему. Алексей Николаевич, конечно же, захотел взять Хорунжего на живца!

В бандитском особняке на Яблоневке была выставлена засада, и начальник ЧК надеялся, что все-таки хоть где-то Хорунжий рано или поздно объявится. Хотя, надо признать, бандитский атаман, судя по всему, был калач тертый, и взять его вот так, запросто, было весьма затруднительно. Но, хоть какой-то подход, хоть какая-то ниточка.

Иван Палыч, по роду своей административной деятельности в уисполкоме, постоянно навещал все городские больницы, и тот госпиталь, куда поместили роковую красотку, тоже не оставался без его внимания.

Варвара Платоновна понемногу приходила в себя, однако было видно — боялась, и очень сильно.

На диванчике, у входа в палату, сидели два красноармейца и лениво резались в карты. Винтовки стояли рядом, в углу. Однако, дело свое эти парни знали — даже Ивана Палыча в палату не пропустили напрочь.

— Извините, товарищ Петров, но вас в списках нету!

Ну, что ж… Не скандалить же? Парни несли службу вполне добросовестно. К тому же, зная Гробовского, доктор предположил, что это вовсе не единственный пост. Наверняка, имелся и еще один — не такой явный, внизу, у главного входа.

— Да уж, — из палаты вышел дежурный врач — седенький, с усами бородкой. Звали его Федор Авксеньтевич, Иван Палыч его и раньше знал. — Несчастная женщина. Надо же, так не повезло! Двурогая матка… Товарищ Петров, журнал проверок у нас в ординаторской. Проводить? Заодно чайку выпьем…

От чайка доктор не оказался, январь нынче выдался морозный, и пока сюда добирался — замерз.

В ординаторской, на полке, стопкой лежали книги. Иван Палыч расписался в журнале, и, ожидании обещанного чая, принялся рассматривать издания. Сразу бросился в глаза совершенно непонятный подбор: типичное девичье чтиво — «Дама с рубинами» Евгении Марлит — соседствовало с приключениями Ната Пинкертона, пятым томом Брокгаухза и Евфрона и какими-то чисто техническими справочниками.