Онлайн книга «Земский докторъ. Том 5. Красная земля»
|
Несмотря не несколько покоцанный внешний вид и отсутствие эмблемы (украли в первые же дни после Февраля), открытый кабриолет быстро набрал скорость и вообще, держался на дороге вполне уверенно, можно сказать пер, как танк, иногда подпрыгивая на ухабах! Мотор работал ровно, мягкая подвеска скрадывала все неровности сельской дороги. Добрались быстро… Усадьба Ростовцевых горела, словно факел! Вокруг метались какие-то люди, слышался звон стекла. Кто-то тащил вазу, кто-то картину в золоченой раме, а кто-то — и кадку с фикусом! — А ну, прекратить грабеж! — выскочив из машины, Пронин выхватил револьвер и выстрели вверх. — Я сказал — прекратить! Что вообще здесь происходит? Здоровенный мужичага в телогрейке поставил фикус наземь и нехорошо ухмыльнулся: — Так это… Землю делить пришли! Указ от новой власти вышел — декрет. Вся помещичья земля теперь — наша! Разве не так? — Так, да не так! — выступил вперед Иван Палыч. — Да, закон такой есть. Но, наделы будут выделяться исполкомом согласно количеству едоков! Все, как положено — с землемерами. — Да-да! — Пронин опустил револьвер. — А до того времени вся помещичья земля считается государственной и принадлежит советской власти! И вы, там — мародеры… Товарищи красногвардейцы! Готовсь! Парни взяли винтовки наизготовку. Щелкнули затворы… — А мы чо? Мы ничо… Бросив фикус, мужичка бочком продвинулась к тропинке и исчез за деревьями вместе с остальными своими подельникам. Усадьба жарко пылала! Вот подбежал какой-то мужичок… — Я это… сторож… — Вера Николаевна где? Юра? — закричал доктор. — Там… на втором этаже заперты. Если еще не сгорели… Иван Палыч с Лебедевым и Прониным оббежали дом… закричали: — Вера-а! Юра-а! Послышался звон стекла и ломкий мальчишеский голос: — Не подходите! У меня револьвер! Я буду стрелять… — Живо прыгайте! Юра! — Иван Павлович? Господин доктор… — Мать где? — На диване… Ей плохо… Доктор посмотрел на своих: — Ну, что, мужики, поможем? Подсобите-ка… Миг и доктор уже запрыгнул в окно, закашлялся от удушливого дыма… За ним следом забрался Роман Романыч… — Юра, живо вниз! Прыгай! — Но… мама… — Мы поможем. Прыгай, кому сказано! Юра прыгнул. Ростовцеву осторожно спустили из окна… Та стонала: — Oh, quel cauchemar… quelle horreur! (Ах, какой кошмар… какой ужас!) — Все в машину! — размазывая по щекам сажу, распорядился доктор. — Сначала в больницу… — Да-а, — глядя на пылающий особняк, протянул Пронин. — А ведь можно было тут школу разместить… или дом призрения… Эх, чего уж теперь! Пожар этот мы не потушим. Да и догорит здесь все скоро. — Хорошо — на отшибе, — Иван Палыч достал носовой платок — стереть с лица грязь. — На отшибе… Да и дождь… * * * После пожара Ростовцевы, слава Богу, устроились у Ксении, проживавшей в пятикомнатной квартире на третьем этажа доходного дома, некогда принадлежавшего родителям девушки, а ныне подвергнутом экспроприации. Родители сбежали в Крым, а сама же Ксения почему-то не торопилась, раздумывала… или просто присматривала себе подходящую партию? Несколько инфантильная, хотя и «рафинире», девушка потихоньку продавала драгоценности, подаренные ей родителями, благо имелся знакомый ювелир. На то и жила. К ней уже наведалась жилищная комиссия, обещали уплотнить, но вот как-то пока не доходили руки. |