Онлайн книга «Земский докторъ. Том 5. Красная земля»
|
Сворачивая в проулок, доктор нащупал в кармане револьвер — в проходных дворах, в «сквозняках», как их еще называли, нередко орудовали шайки. Подстерегали одиноких прохожих, раздевали, грабили. Еще один двор… В стеклах последнего этажа сверкнуло солнце. — Теперь направо, — уверенно вела Анна Львовна. Пахнуло какой-то кислятиной — то ли капустой, то ли скисшим божоле. Иван Палыч поморщился. — Тут трактир, — спокойно пояснила Аннушка. — Опять все пооткрывались… никого особо не спрашивая. — Па ди-ики мстпя-ам Забайкалья-а-а! — послышалась вдруг удалая песня и с черного крыльца вывалился в дымину пьяный мужик, упав едва ль не под ноги Ивану Палычу. — Осторожней, любезный! — доктор поморщился. Пьяница же приподнялся и захлопал глазами: — О! Дохтур! Благодетель. Милый ты мо-ой… В этом грязном опустившемся типе Иван Палыч, наконец, признал того самого мелкого жулика, подосланного Рябинным… Как его? Кузькин? Федоров? Вспомнилась только кличка — Шнырь. — Благодете-е-ель! Именно Шнырь должен был навести Рябинина на милицейскую засаду… Но, похоже вот, запил. Хотя… Рябинин найдет и разговорит его в любом виде. — Благо… ых-х… — Пойдем-ка быстрее! — Анна Львовна ускорила шаг. — Па-а ди-иким степя-ам… — послышалось сзади. — Однако, певец, — хмыкнул доктор. — Ш-шаляпин… Да-а… А Шнырь, оказывается, пьяница! И можно ли надеяться на такого? Проходные дворы, слава Богу, закончились, и молодые люди зашагали по тротуару вдоль изрядно запушенного сквера с красивой чугунной оградой. Порывы налетевшего ветра срывали с деревьев последние листья, гнал по тротуару обрывки газет, брошенные окурки и прочий мусор. — Ну, пришли, наконец! — Иван Палыч завидел знакомое здание и улыбнулся. — Знаешь, милая… Первый раз иду сюда не по делам! — Как это — не по делам? — засмеялась Аннушка. — У нас с тобой сегодня самое важное в жизни дело! Уездный исполнительный комитет (сокращено — уисполком) Зареченского совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов располагался в хорошо знакомом доктору здании бывшей земской управы. На крыльце дежурили двое молоденьких красногвардейцев с винтовками. Пришлось предъявить мандаты. Скрипнув, распахнулась дверь… — Иван Палыч! Анна Львовна! Вот так встреча, — едва не столкнувшись с доктором, рассмеялся худощавый парень с рыжеватой щетиной. В кожанке, при портупее и маузере в полированной деревянной кобуре. При виде его часовые вытянулись и отдали честь. — Аристотель! — доктор протянул руку. — Рад видеть, рад… Аристотель Субботин не так давно был назначен командовать уездным отрядом Красной гвардии, и новую свою должность исполнял честно, с охотой и без дураков. — Как там мои у вас? — улыбнулся Субботин. — С оцеплением справляются? — Да мышь не проскользнет! — Иван Палыч махнул рукой. — Мы их передислоцировали к Рябиновке и Ключу. — Да уже доложили! Ладно, побегу — дел по горло! Рад был! — Мы тоже… Удачи, Аристотель! Та же лестница, та же приемная, кабинет… И вечно курящая Ольга Яковлевна со своим «Ундервудом»! Ольга Яковлевна еще летом вступила в парию левых эсеров, которые пока что поддерживали большевиков и мели огромнее влияние на крестьянство. Так что с работой у секретаря проблем не возникло. Что же касается убежденного кадета Чарушина, то он с новой властью точек соприкосновения не нашел и сейчас где-то скрывался. Бывшее городские власти в лице Воскобойникова и его зама до самого последнего времени сидели под арестом на бывшей гарнизонной гауптвахте, пока не были отпущены восвояси по приказу председателя уисполкома Гладилина, так же занимавшего должность первого секретаря уездного комитета РСДРП (б). |