Онлайн книга «Санитарный поезд»
|
— Вы бы, господин поручик, мешочек бы наверх, на полочку, кинули, чтоб не мешал, — поднялся доктор. — Ну, коли уж лень, так давайте, хоть я… Кобрин дернулся было к мешку, да не успел — Иван Палыч живенько забросил его на верхнюю полку. Ухмыльнулся: — А тяжелый у вас сидорок! Золото везете? — Да какое там золото, скажете тоже! — на полном серьезе возразил поручик. Рыжие усы его обиженно встопорщились. — Обычное все. Кружка, фляжка, табачок… Да, кстати! Нырнув рукой в карман кителя, Леонид Андреевич вытащил пачку сигарет — глянцевито-красивую, с золотистыми буквами «Juno Josetti». — Угощайтесь! Трофейные, немецкие… Славный турецкий табак! Это вам не какие-нибудь «Тары-бары» за копейку десять штук! Пять копеек — за два десятка, вообще-то… — неприязненно подумал Иван Палыч. Это даже он знал, некурящий… — А вы что не берете, господин доктор? — А он у нас не курит. Здоровье бережет! Завьялов расхохотался и сделал первый ход. — А мы — так! — А я — вот… Кушайте, Степан Григорьевич, на здоровье! Здороваясь, мимо прошли санитары — Харлампиев и Сверчок. За ними — фельдшер Никешин, как всегда, с книжкой под мышкою. Видать, собрались пораньше на ужин, перед дежурством. — О, господин Харлампиев, наше вам! — повернувшись, заулыбался поручик. — Купили свои газеты? Успели? Ну, и слава Богу. Дернув шеей, он тут же обратился к Сверчку: — Федор Прокофьич! Сигареточку? — Ну-у… коли не жаль… — Сверчок даже смутился, чего обычно за ним не водилось. Но тут — господин офицер сам предложил… со всем уважением! — Бери, бери! Обещал же… О! Антон, наше вам нижайшее! Ну, что там, всего Достоевского прочли? Как там Сонечка Мармеладова? — Я вообще-то сейчас «Бесов» читаю… — «Бесов»? Ужас какой! Сестер милосердия Кобрин тоже не пропустил — немного погодя те как раз пошли на ужин: — Пелагея Демидовна! Серафима Петровна! Рад вас видеть! Очень рад. Чем там сегодня потчуют? Овсяной кашей? Ах, еще и яйца? Шарман! Ох, Евгения Марковна… вы прямо, как солнышко! Как там у Блока? Или у Северянина? Эх, уже и помню… А вы? Вы-то помните, душенька? — Да уж и не знаю, — замедлив шаг, растерянно заморгала Женечка. — Есть ли у Северянина что-то про солнышко… или у Блока… — Ну а как же? — передвинув шашку, поручик расхохотался. — Мороз и солнце, день чудесный! — Так это же Пушкин! — Что вы говорите? — Да ну вас, Леонид Андреевич… Иван Палыч! На ужин идете? — Да, да! Сейчас… Уходя, доктор покосился на игроков: — А вы что же не идете? — Успеем еще, — хохотнув, Завьялов передвинул шашки. — Ну, что, господин хороший? Кушайте-ка теперь вы! А, может, он просто хороший человек, этот самый Кобрин? — шагая вслед за сестричками, подумал вдруг Иван Палыч. Просто очень уж дружелюбный… и даже в чем-то навязчивый. Но, ведь бывают же и такие люди! И кто сказал, что это плохо? Кто… О, опять болтает с Женечкой! Та смеется… Нет, ну каков фрукт? Конечно, до них обоих нет никакого дела, но… Почему-то неприятно как-то! Чутье какое-то? Может быть. Оно обычно не подводило. Скорей бы уж Москва. Ну да, всего-то ничего и потерпеть осталось господина поручика… А Завьялов-то, Завьялов! Гоголем ходит. Распушил хвост… с-спаситель… * * * После ужина Женечка нагнала доктора в тамбуре: — Иван Палыч! Ну, подождите же. — Да, Евгения Марковна? — обернулся доктор. |