Книга Санитарный поезд, страница 51 – Андрей Посняков, Тим Волков

Внезапно поезд замедлил ход, лязг сцепок стал тяжелее, и паровоз издал протяжный гудок. Иван Палыч, придерживаясь за поручень, нахмурился — остановка в такой глуши? Зачем?

Не спалось. Поэтому решил узнать в чем дело у коменданта — он наверняка сейчас тоже еще не спит.

В штабном вагоне, за откидным столом, заваленным бумагами, сидел Александр Иванович, хмурый, с покрасневшим от холода лицом. На столе дымиться кружка с чаем. Рядом Трофим Васильевич Глушаков, поправляя повязку на глазу, листал рапорт.

— Александр Иваныч, что стряслось? Почему стоим? — спросил Иван Палыч, входя.

Сидоренко, подняв взгляд, буркнул:

— Снежный занос, чёрт его дери. Рельсы завалило, паровоз не тянет. Пришлось тормозить. — Он сплюнул в сторону, явно злясь.

— Так надо почистить, — предложил доктор. — Выгоним мужчин, кто может стоять, лопаты найдём. Расчистим и поедем.

Сидоренко скривился, отмахнувшись.

— Не снег там, Иван Палыч, лёд. Ходил только что, смотрел. Всё сковало коркой, толщиной в ладонь. То ли влажность большая. То ли еще из-за чего. Настоящие торосы! Не отдолбить и за три дня. — Он стукнул кулаком по столу, чай плеснулся. — Проклятая степь!

Глушаков, отложив рапорт, тихо вздохнул:

— А раненые ждут… Если застрянем, беда. Что делать-то, Александр Иваныч?

Сидоренко молчал. Ответа у него не было. Молчал и Иван Павлович, не зная что предложить. И только вьюга выла все громче, словно насмехаясь над ними.

— Телеграф работает? — спросил Иван Павлович, кивнув на аппарат, стоящий у стены. — Надо в управление железной дороги сообщить. Пусть высылают помощь.

Глушаков, поправляя повязку на глазу, буркнул:

— Телеграф-то работает, но в такую бурю…

— А что, Трофим Васильевич, других вариантов то нет, — согласился Сидоренко. — Надо пробовать. Вызовем помощь. Ну и сами с утра попробуем еще подолбить лед.

— А сейчас?

— Сейчас выходить наружу нельзя — ночь и сильная метель. Слышишь как завывает? — строго ответил Сидоренко. — Персоналом не нужно рисковать. Лучше переждать до утра. А телеграмму…

— Александр Иванович, давай ты на аппарате этом, — сказал Глушков. — Ты умеешь.

Сидоренко сел за стол. Спросил:

— Что отправлять?

— Пиши, голубчик: «Санитарный поезд, двести верст западней станции Шаховская, застрял в заносе. Лёд на рельсах. Срочно нужна бригада со снегочистительными машинами, роторными или плугами. Есть раненые, и… роженица. Ждём ответа».

Сидоренко застучал ключом, отправляя депешу. Вагон опять дрогнул от порыва ветра.

— Вот ведь занепогодилось! — вздохнул Глушков.

— Есть! Отправил.

— Теперь что? — спросил Иван.

— Ждать, — пожал плечами Сидоренко. — Сейчас получат, потом начальнику отнесут, потом тот доложит выше, решение примут, ответ состряпают… в общем не раньше утра. Пока отдыхать, Иван Павлович, набираться сил. Завтра будет трудный день.

* * *

Утро хороших новостей не принесло. Телеграф молчал, а погода… Бушевало в бескрайней степи. Бушевало так, что занесло поезд снегом почти под самую макушку. Серое и тяжёлое небо не обещало просвета.

Закутавшись в шинель, Иван Палыч вылез из вагона. Для этого правда пришлось некоторое время помахать лопатой, чтобы освободить двери.

— А снег какой… плотный! — проворчал доктор. — Будто прессуют его.

— В здешних краях всегда такая погода, — сообщил Глушаков, следуя следом. — До самого декабря тихо. А потом как даст мороз в один день, да как снега начнут идти. У меня из этих мест тетка родом, в детстве ездил к ней как-то в гости. Помню, так же было. Дальше проедем, там спокойней погода будет.