Онлайн книга «Обострение»
|
— Лучше бы убил, сволочь такую! — злобно процедил Гробовский. — Иван Палыч, нажми. Сейчас я и Сильвестра… Но пристрелить Сильвестра Гробовский не успел. Три подряд выстрела едва не завершили гонку — доктор в последний момент успел вывернуть руль и уйти в сторону. Сильвестр времени зря не терял. Забрав оружие у Субботина, он стрелял теперь сам, умудряясь при этом еще и править транспортным средством. Мотоцикл вновь нагнал противника. Иван Палыч постарался зайти с неудобного бока, чтобы не дать Сильвестру шанса на точный выстрел. — Держись крепче! — крикнул доктор, чувствуя, как подпрыгивает на ухабах мотоцикл. Фаэтон резко свернул за поворот, и Сильвестр, оглянувшись, высунулся из козел, блеснув дулом револьвера. Выстрел. Пуля просвистела мимо, сорвав кору с берёзы. Лошади прибавили ходу — Сильвестр гнал их уже вовсю, грозя разбиться на первом крутом ухабе. — Бей по колесу! — закричал Иван Палыч. Гробовский удивился, но вопросов задавать не стал. Вместо этого прицелился и выстрел. Первая пуля ушла выше. А вот вторая полетела точно, пробив спицу. Колесо тут же повело и буквально вырвало из оси. Фаэтон резко развернуло и кузов опасно накренился. Взбрыкнулись лошади и воз перевернулся. Мешком выпал Субботин, Сильвестра выкинуло к дереву. Иван Палыч затормозил, соскочил с мотоцикла. Гробовский рванул к Субботину, доктор — к Сильвестру. — А ну без глупостей, суслятина бестолковая! — рявкнул Алексей Николаич, закручивая руки кулаку. Субботин застонал. — Алексей Николаич, не стреляй… Я… это… не по злому умыслу… давай решим вопрос здесь, у меня деньги есть… — Себе в глотку свои деньги засунь! — отрезал Гробовский. — Сядешь, паскуда, и надолго! — Легче, ранен я! — Замолкни! Иван Палыч, у тебя как? Доктор, прижав Сильвестра к стволу, вывернул тому руку — нож, хищно блеснув, упал в снег. — Держу, Алексей Николаич! Но этот змей ещё кусается! — Бей его, не стесняйся. При задержании можно, если есть опасность. Потом напишем, как эти ироды в нас стреляли! Наподдай ему! Сильвестр, тяжело дыша, ядовито ухмыльнулся. — Доктор… зря суетишься. Не по зубам я тебе… — По зубам или нет, разберёмся! — отрезал Иван, крепче заламывая ему руки. — За все ответишь — и за подделку документов, и за покушение, и за поджог церкви! До конца жизни тебе хватит! — О чем таком говоришь? — наигранно вскинул брови Сильвестр. — Шутить изволишь? Гробовский, подойдя, ткнул того наганом в бок. — Какие уж тут шутки? Палыч прав. Антип твой сдал тебя, про долг, про трактир, про спички с керосином — все рассказал. К тому же с поличным ты пойман — мы сами все видели, как ты этому, — он кивнул в сторону Субботина, — бланки с морфием продавал. Так что не отвертеться тебе. Да еще и покушение на должностное лицо — чуть не пристрелил меня. К тому же оружие, думаю, нелегальное. Что скажешь? Где наган взял? Молчишь? Чистосердечное напишешь — авось, поможет, пару годков скостят. Сильвестр сплюнул, его глаза, узкие, как щели, заметались. Ага, почувствовал, что жаренным запахло. — Антип… болтун… Но без улик, поручик, вы мне не страшны. Керосин? Докажи! Морфий? — он кивнул на Субботина, скорчившегося у дерева. — Его спроси, он покупал… Не я. Субботин, услышав, взвыл: — Врёшь, подлец! Ты подсунул, ты заставил! Я… я не хотел… — его голос сорвался, руки затряслись — накатывала ломка. — Иван Палыч, ты хороший человек, ты все понимаешь. У меня болезнь, жилы выворачивает. Я только по этому делу. А церковь и покушение — это не я. Это вот он. Если надо, я все напишу. Только не губи! У меня… у меня сын остался! Не меня, его пощади. Без папки ведь останется, пропадет! |