Онлайн книга «Обострение»
|
— Пирожки — это хорошо! — заулыбался Гробовский. Двинули в путь. — Палыч, не гони, а то зубы вытрясет! — крикнул Гробовский, перекрикивая мотор. — Староверы эти никуда не денутся, а я себе спину отобью. Иван Палыч, усмехнувшись, сбавил ход. «Дукс» катил по тракту, мимо сугробов и голых ив. По всему было видно, что приход зимы не за горами. А судя по рассказам Аглаи она тут лютая, с трескучими морозами. Эх, еще бы дров побольше выписать в больницу! Надо бы с Чарушиным потолковать по этому поводу, может есть какой-то способ. Дорога вилась через реку. — Иван Палыч, голубчик, останови! — заголосил Гробовский. — Что такое? Зверя увидел? — Нет. История тут — мне бы в кусты отлучится. До туалету. Чай просится. — А чего с утра в больнице не сходил? — Да не удобно как-то было — Аглая там. Останови — я быстро. Доктор хмыкнул, свернул с дороги к кустам. Остановились. Иван Палыч заглушил «Дукс», мотор затих, и тишина, звенящая, накрыла округу. Мост, в сотне шагов, едва виднелся в утреннем тумане. — Не шуми только, Алексей Николаич, а то волков привлечем, — рассмеялся доктор. — Да ну тебя! — шуточно отмахнулся Гробовский, поспешно уходя в кусты. — Только вспомню про тот вечер — так волосы на затылке шевелятся. Ведь сожрать могли же нас! В самом деле могли. В прошлом году почтальона так съели. Не до шуток было! Вдруг из тумана донёсся стук копыт и скрип колёс. Иван Палыч насторожился. К мосту, с другой стороны Зарного, подкатил уже знакомый фаэтон. Субботин! А что он тут делает? На самый край села забрался. С другой стороны вынырнула повозка, крытая рогожей, с облезлой клячей. Доктор, затаив дыхание, вгляделся. Из фаэтона, пошатываясь, вылез… Сильвестр! Вот так встреча! — Алексей Николаевич! — шикнул доктор, боясь, чтобы тот не спугнул добычу. — Гробовский! Лицо Субботина, бледное, как снег, блестело от пота, несмотря на мороз. Руки тряслись. «Ломка!» — догадался Иван Палыч и понял причину встречи. И ведь специально сюда приехали, чтобы никто не видел. Уже никому видимо не доверяли и встречаться в трактире не захотели. Лишние уши ни к чему. А тут — лес кругом, тишина, никого нет… Но только это они так думают! Из повозки спрыгнул Сильвестр. — Алексей Николаевич! — вновь шепнул Иван Палыч. Гробовский насвистывал мелодию и хоть мост располагался далековато от их места, риск быть услышанными был большим. Субботин, дрожа, шагнул к Сильвестру, его голос, хриплый, долетел обрывками: — … бумагу давай, не томи… аптека ждёт… Сильвестр, ухмыльнувшись, вытащил из кармана свёрток. — Что тут… — Гробовский вышел из кустов и в мгновение все понял. Зашептал: — Мать честная! С поличным их поймали! — Деньги вперёд, Егор Матвеич, — ответил Сильвестр. — Морфий нынче дорог. Сам понимаешь. Субботин, выругавшись, сунул ему пачку ассигнаций, выхватил бумагу и, спрятав в карман, поплёлся к фаэтону. Потом обернулся, принялся что-то говорить, словно вспомнил какую-то новость. — Надо брать! — Что? — такого предложения Иван Палыч не ожидал. — Прямо сейчас⁈ — Другого шанса не будет! — Гробовский достал револьвер. — Не надо никаких теперь фотографий — вот они, голубчики, как на блюде поданы. Взять сейчас — и им не отвертеться. Ну что, Иван Палыч, сможем? Гробовский вопросительно глянул на доктора. |