Онлайн книга «Обострение»
|
— Палыч, чёрт тебя дери! — выдохнул Гробовский, убирая оружие. — Мы уж думали, все, погиб наш герой! Стучим, молчишь! Ты чего, задремал? — Да по лицу видно — всю ночь не спал! — с упреком проворчала Аглая. — Алексей Николаевич, ну хоть вы на него повлияйте! Гробовский растерялся, обернулся — Аглая впервые обратилась к нему с просьбой и он не знал что ответить. — Так я это… обязательно! Повлияю! — и повернувшись к доктору. Строго сказал: — Иван Палыч, ну что такое? Как дите малое в самом деле! — Аглая сказала, ты с ночи тут. После пожара — и в лабораторию? Доктор, ты не железный! — пыхтя, буркнул Лавреньтев. И заглянул за плечо доктора. — Ты чего, склянками опять звенел? — Вакцина! — произнес доктор. Его голос дрожал от радости. — Вакцина готова, господа! Бактерии прижились, глюкоза сработала. Тиф мы остановим! Аглая ахнула, перекрестившись. Гробовский, хлопнув себя по лбу, расхохотался: — Иван Палыч, да ты колдун! Всю ночь, один, и — нате, вакцина! А я думал, ты там дрыхнешь или хуже чего. — Вакцина, говоришь готова? А вот это как раз нам и на руку, — вдруг задумавшись, произнес Лаврентьев. И улыбнувшись, заговорщически произнес: — Есть у меня идея как поджигателей наших выловить! Глава 12 Через пару-тройку дней после пожара собрали сельский сход. Постановили: объявить сбор средств на новую церковь и, дай Бог, по весне, начать уже и строить. Пока же под церковь приспособили заброшенную часовенку за погостом, у самого леса. Пусть маленькая, и далеко, но нельзя же совсем-то без храма! Покрасили, подновили, торжественно водрузили крест. С подачи едва оправившегося от всех потрясений отца Николая всем миром решили держаться одной версии: церковь сгорела случайно. Потому как, ежели не случайно, ежели подожгли с умыслом… Так это ж антихристы, выходит, кругом! Тут не только жандармское расследование, но еще и церковное. Мужичков-то вполне могли похватать, да покидать по церковным тюрьмам — на те же Соловки. А уж оттуда никто и не возвращался… Протрезвев, все это прекрасно понимали, да и вообще, некоторые всерьез чувствовали себя виноватыми: вот ведь, обуял дьявол! А потому, идею о постройке нового храма восприняли с энтузиазмом, хотя у многих и богатства-то было — дыра в кармане да вошь на аркане. Решив так, крестьяне посветлели лицами, все же показалось — ужасное еще можно было исправить, сподобил бы Господь! — И-и, Господи, поможи нам в сем святом деле! — тряхнув густой, до самых глаз, бородищей, истово перекрестился церковный староста Парфен Акимыч Кузькин. — Вижу, вижу — сплотился народ! Вот, и господин дохтур здесь, и учительство, и множи власти наши. Тако же, сотворим! Соберём на храм Божий! — Соберё-ом! — хором отозвались сельчане. Нынче они казались самим себе какой-то древней христианской общиной, подвижниками, готовыми на все, ради светлой идеи. Чувствуя экзальтированную толпу, глядя на все эти лица, Артем понял — пора! — и поднял руку… — Господин староста! — Вот и господин дохтур чевой-то сказать хочет! — сняв шапку, с явным удовлетворением покивал Кузькин. — Говорите, Иван Палыч! Слухаем! Про отца Николая что-нить скажите? Как он? Поднявшись на пригорок, доктор встал рядом со старостой и тоже снял шапку: — Отец Николай, слава Богу, поправляется. И добрые вести ему — лучшее лекарство. Хорошо, что нынче вот так… |