Онлайн книга «Обострение»
|
— А, Иван Палыч! — оторвавшись от камеры, улыбнулся отец Николай. — Рад! Денек-то нынче какой, а? Прямо весенний. Вот я и подумал — грех не воспользоваться, прости Господи, грех! Глянув на фотоаппарат — здоровенный такой ящик! — доктор недоверчиво хмыкнул. И как же, с позволенья спросить, господа сыщики собрались тайно занять преступников? Куда этот чертов ящик день? Спрятать? Тренога еще… И да — еще выдержка же! «Господа, прошу не шевелиться… Сейчас вылетит птичка! Оп! Спасибо, господа!» Так, что ли? Бред какой-то… А он-то, Артем, как сам не сообразил? Хотя… наверное, с магниевой вспышкой… — О! Гляжу, заинтересовались, сын мой? — Ну да… Отец Николай! А бывают такие фотоаппараты… Ну, не такие громоздкие, что ли? И — чтоб быстро снимать. — А-а-а! Вы про пресс-камеру? — фотолюбитель ничуть не удивился вопросу. — Ну, верно, да… Пресс-камера… Это еще что за химера? Если типа пресс-хаты — так это больше к Гробовскому… — Есть, есть такие! — рассмеялся священник. — У меня знакомый хороший в городе, журналист из местных «Ведомостей». Так вот, у него настоящий «Goerz-Anschütz»! Не новый, правда… Компактная такая коробочка, поместиться даже в небольшую сумку. А какой затвор! Фирмы «rouleau»! Можно выставить выдержку в 1/1000 секунды — представляете такое? А еще и видоискатель! Впрочем, что я вас буду отвлекать… — Что ж, удачи, святой отче! — Иван Палыч! — встрепенулся отец Николай. — А вы, случайно, не в город? — В город. Что-нибудь вам привезти? — Да… если возможно… Фотопластинок бы пачку… Там знаете, в центральном ателье на Первой Дворянской… — Да знаю, привезу! — Только вот я без денег сейчас… — Ничего! Привезу — сочтемся. Мотор. Плавный ход. Чуток скорости. Закружил позади снежок… Первая дворянская, — переключай передачу, вдруг подумал Артем. — Интересно, как она будет называться уже через год? Первая Крестьянская? Первая Пролетарская? Хм… Первая Советская, скорее всего… И еще… Гробовский, Лаврентьев, отец Николай… земские… Что с ними со всеми при советской власти будет? Наверное, ничего хорошего… Впрочем, время еще есть… * * * Иван Палыч управился с делами часа за три и, когда вернулся в Зарное, едва только начинало темнеть. Вот что значит — личный транспорт! Ах, господин генерал-губернатор, как же ты с мотоциклетом-то удружил! Услыхав треск двигателя, выскочила на крыльцо Глафира. Красивое личико ее выглядело озабоченным. — Ой, Иван Палыч! У нас тут такое! — Что? — доктор быстро взбежал на крыльцо. — Что случилось? Снова ревизия? Или умер кто? — Да нет! — девчонка вдруг расхохоталась так заразительно-весело, что и доктор невольно улыбнулся в ответ. — Там больной ваш… Ну, который всегда… Господин Гробовский… — Что? Что с ним? — Только что весь мокрый пришел! — Что значит — мокрый? — Да поглядите, Иван Палыч сами. Он там, в смотровой… Загляну в смотровую, доктор едва смог сдержать смех. Мокрая шапка, уныло повисшие усики, возмущенно-затравленный взгляд… Брошенное на топчан мокрое пальто поручика исходил паром. — Вы что, Алексей Николаич, в реку упали? — Да в какую там реку! Гробовский смущенно махнул рукой, а дальше объяснял путано и не очень понятно: — Я к ней… с чистым сердцем… Понимаешь, Иван? А она… Она — водой! Окатила из кадки! А я ведь только в предбанник заглянул… Проходил мимо… Услыхал, понимаешь, крики! Думал — плохо кому? Вот, дверь и дернул… А они как завизжат! Ох, они… |