Онлайн книга «Обострение»
|
Молодой — лет тридцати — мужчина в рясе как раз возился на церковном крыльце — что-то подкрашивал. — Отец Николай? Здравствуйте. — И вам не хворать, сын мой, — лицо священника, обрамленное рыжеватой бородою, оказалось вполне симпатичным, серые глаза смотрели доброжелательно и прямо. — Вы же доктор? Слышал про вас… А я здесь недавно… с фронта… Тут только Иван Палыч заметил, что правая рука священника как-то плоховато двигается. Верно, ранен. Списали. Как бы начать разговор о травнице? — Это ваши журналы у кузнеца Никодима? — А, про фотографии! — улыбнулся батюшка. — Мои. Грешен, балуюсь. А на войне вот, пригодилось. Тоже пришлось снимать… Даже, не поверите, с аэроплана! Господи, что же я… Вы ведь в храм Божий! Пожалуйста, проходите. Желаете свечку поставить? — Обязательно! Один вопрос… Не знаете такую бабушку Матрену? — Матрену-травницу? Конечно, знаю, — кивнув, священник потеребил бороду. — Своеобразная женщина, правду сказать. Но, в душе у нее — Христос! Не как у иных… Так у вас к ней какое-то дело? Доктор честно рассказал обо всем. О тифе, о возможности заражения, о «святой водице»… Отец Николай выслушал все на полном серьезе: — Понял вас, Иван Павлович. Обязательно поговорю. Сегодня же. И не только с Матреной. Конечно же, Артем зашел в церковь. Помолился, уж как умел, поставил свечки. Благостно все вышло, красиво. Даже дьячок, и тот нынче оказался трезвым. Верно, под влиянием батюшки. Выйдя из церкви, доктор прошел мимо кладбища и тут, на узенькой заснеженной тропке, повстречал неприветливую старуху в старом овчинном полушубке и в волчьей шапке — треухе. Не про нее ли предупреждала Глафира? Как ее… Марфа, ведьма… Так видел ее уже… Говорят, она и в больничку раньше травы носила. Раньше… — Проходите, бабушка, — вежливо посторонился Иван Палыч. Старуха неожиданно остановилась, ожгла доктора злым ненавидящим взглядом. — Ты-ы-ы! — крючковатый палец устремился прямо в лицо. Тонкие губы искривились, полетели брызги слюны: — Ты не наш, не наш… не Иван Палыч! Демон ты! Демон! Я вижу… Демон! Глава 5 Зарное к вечеру укуталось в морозный туман, и больница казалась островком в море теней. Иван Палыч, вернувшись из церкви, сидел в смотровой и задумчиво вертел в пальцах конверт с сургучной печатью. Письмо пришло из города, от того самого эксперта — Везенцева, коллеги Гробовского. Старичок на удивление быстро ответил ему и, кажется, отправил ответ с тем же почтальоном. Доктор распечатал письмо и, хоть уже и догадывался о сути содержания, принялся читать. Строчка за строчкой. Текст был предельно ясен: 'Уважаемый г-н Петров. Проведённый мною сравнительный анализ образцов подчерка, предоставленных вами, не оставляет сомнений: подписи под накладными на морфин, якобы сделанные вами, и те образцы подчерка, которые вы выслали, выполнены рукой одного и того же лица. Исключения быть не может. С уважением, г-н Везенцев' Андрюшка. Значит все же он. Вот так талант отыскался! И поделки из дерева вырезает, и подписи подделывает. Уж лучше бы продолжал кораблики вырезать, чем бухгалтерские печати. И что теперь делать? Сдать Андрюшку Лаврентьеву, становому, в полицию? Пацана быстро определят в места не столь отдаленные. А у парня еще целая жизнь впереди, не ломать же ее. Нет, нельзя его в полицию. Поговорить для начала нужно. Ведь не сам же он умудрился такое провернуть. Да и зачем ему морфий? Тут рука другого человека чувствуется, знакомого уже доктору. Но нужно все узнать из первых уст. |