Онлайн книга «Обострение»
|
* * * Подморозило. Налетевший ветер гнал по заснеженному полю поземку. Поежившись, доктор похвалил себя за то, что все-таки надел зимнюю беличью шапку. Не помешало! По дороге на станцию молодой человек все думал об Аглае. Неужели — она? Нет, быть такого не может, Аглая — девушка честная. Если только ее вокруг пальца не обвели… она уж такая доверчивая. Впрочем, как и многие деревенские. Иван Палыч успел вовремя. Уже объявили посадку, и к платформе, пыхтя, подошел локомотив, окутанный клубами дыма и пара. Извозчик домчал доктора до госпиталя за двадцать минут. Пришлось дать лишний пятак — за скорость. — Благодарствую, барин! Н-но! Тряхнув густой, белой от инея, бородою, возница подогнал лошадь. За столом, на посту, сидела старя знакомая — дежурная сестричка. — Здравствуйте, Юленька! — сняв шапку, молодой человек широко улыбнулся. — Что, господина Гробовского еще не выписали? — Ой! Иван Палыч! — узнав, обрадовалась девушка. — Как там у вас с тифом? Боретесь? — Да куда ж нам деваться-то? — А господина Гробовского только на той неделе выпишут. Я слышала, как доктор говорил. — Так я пройду, навещу? Постучав, доктор толкнул дверь. Поручик, все в том же халате, сидел на заправленной койке и читал «Русское знамя». На этот раз не ругался, скорее, наоборот. — Здравствуйте, Алексей Николаич! — А! Господин Петров… — Гробовский отвлекся от газеты. — Что-то вы зачастили? — На этот раз — по делу к вам… — Тогда в коридорчике постоим, поболтаем. Кивнув, поручик поднялся на ноги и, оглянувшись на соседей, вышел в коридор следом за Иваном Палычем. А что терял Иван Палыч, рассказывая все про свое дело с поддельной подписью? Ничего. А Гробовский — человек опытный. Может, чего и подскажет. Он слушал доктора очень внимательно, иногда задавая вопросы, после чего задумчиво уставился в окно. — Вот что, любезный… Дам я тебе один адресок. Любопытный господин — гравер и резчик. Мы его привлекаем в качестве эксперта, так что справку дадим… Он вам все скажет, что по поводу вашей бумажки думает. И про подпись, и про печать… Что касаемо вашей санитарки… Мало вериться, что она. Составь-ка список, кто с ней ближе всех? Кто часто общается? Домашние — не исключение… — Понял, Алексей Николаевич! Спасибо. Выздоравливайте… ну а я побежал. Гравер жил неподалеку от госпиталя, так что молодой человек с удовольствием прошелся пешком. Вот и нужная улица, дом — обычная «доходная» шестиэжтажка, что строили богатые купцы. Третий этаж… А гравер не такой уж и бедный! Просторное парадное, лестницы, лифт… «А. П. Везенцевъ, мастеръ-граверъ» — гласила висевшая на двери латунная табличка. Доктор покрутил звонок. — Иду… иду уже… Щелкнул замок. Дверь нерешительно приоткрылась. — Доктор Петров, Иван Павлович, — сняв шапку, церемонно представился гость. — Доктор? — цепкие светлые глаза внимательно изучали визитера. — А я не больной! — Ах, забыл… вот! Иван Палыч протянул записку. — Ах, вас Алексей Николаевич послал? Так бы сразу и сказали. Гравер откинул цепочку, распахнув, наконец, дверь. Живенький такой старичок с венчиком седых волос и остроконечной бородкой. Небольшого росточка, юркий и подвижный, как ртуть. — Вот, сюда проходите, в кабинет… Пальто и шапку — на вешалку, обувь можете не снимать. Присаживайтесь, прошу! |