Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 420 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Вернуться после этого битыми, нищими и без товарищей – такого позорища никто из четверых позволить себе не мог. Им оставалось только погибнуть, унеся позор в могилу, либо победить снова, дабы новой славой и новой добычей оправдать гибель сородичей. И потому все четверо рвались в бой, горя ненавистью к Великому Седэю и жаждой мести.

Единственной удачей Тэх-Меени стало то, что в набег на стольный город он ходил вместе с главными белыми иноземцами, вместе с ними бежал от змей и бесчисленного ворога, вместе с ними пробирался узкими окольными тропами. Лицо юного вождя примелькалось бородачам, и теперь они принимали Тэх-Меени почти за своего, не возражая против его присутствия рядом. Знай он язык белых дикарей – мог бы, наверное, и в советах общих участие принимать.

Вместе с ними он возвращался в острог, возле которого, скрипя зубами, слушал хвастовство более удачливых воинов, вместе с ними ходил через весь Я-мал к выстроенной на ледяном острове твердыне, помогал грузить струги, помогал тащить их через волок, а теперь – вместе с иноземцами и колдуном шел в передовых отрядах по просеке, возвращаясь к ненавистному Тэхэт-Хаяру.

Первые пять дней перехода обошлись без приключений. Правда, Енко Малныче постоянно крутил головой и утверждал, что чувствует чужие взгляды – однако разосланные воеводой вперед и в стороны дозоры никого ни разу не заметили. Однако на пятый день разведчики обнаружили, что лес впереди вырублен, а поперек просеки на высоту почти в рост человека сделан бревенчатый завал.

— Колдуны умнеют на глазах, – увидев препятствие, поморщился Иван Егоров. – Вот они уже и укрепления строить начали. Этак скоро остроги начнут рубить и пушками обзаведутся.

— Ну, покамест стены рубить они не навострились, – пригладил окладистую бороду Кондрат. – Вона, токмо в кучу навалили деревья-то, на большее не сподобились.

— Поутру проверим… – решил воевода и скомандовал: – Привал!

За оставшееся до темноты время казаки, распределившись по просеке, выбрали себе удобные позиции – там, где было удобно цепляться гаком кулеврин за выпирающие корни. Возле них и переночевали – благо при здешней погоде обустроиться труда не составляло. Подстилку кинул, кафтан заместо подушки скатал – и спи. Даже укрываться незачем – и так тепло.

С рассветом вперед выдвинулись отряды христиан, обутых в высокие плотные сапоги – против змей, и в длинных плащах – все помнили, как летучие колдуны кидали гадов с неба. Енко Малныче, нахмурясь и водя перед собой ладонью, сообщил:

— Их там сотни четыре, не более. Шаманы, может статься, есть. Но не более того.

Отец Амвросий, возле которого молодые служки в темных рясах держали большой крест, громко пропел молитву, прошел вдоль рядов собравшихся в бой воинов, опрыскивая их святой водой, дал каждому поцеловать нагрудный крест, отпуская грехи:

— С вами Господь всемогущий, дети мои, Георгий-победоносец и вера истинная! – провозгласил он. – Так идите же вперед, и покарайте язычников богомерзких, убивая тела их грешные, но души для вечной жизни спасая! Аминь!

— За мной, други! – обнажил саблю воевода. – Покажем нехристям кузькину мать! Ур-ра-а!!!

Иван Егоров быстро пошел закованной в кольчугу грудью вперед, в деле огненного боя положась на опытного Кондрата Чугреева и сотоварищей.