Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 415 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Я не обиделась, – хлюпнула носом девушка.

— Да? Вот и славно! – обрадовался Серьга. – Тогда лежи, отдыхай. Тебе беспокойство не на пользу.

Матвей еще пару раз похлопал ее по плечу и вышел.

Черная ведьма всхлипнула еще раз, села в постели, сделала несколько глубоких вдохов, поднялась, прохаживаясь от стены к стене и негромко бормоча:

— С Енко все ясно, он туп, как дерево. Но вот воевода? Иван, он должен был… Ах да, – хлопнула девушка ладонью по лбу. – Он же с Настей на Русь возвертаться решил! Ему лишний год победы ждать ни к чему, хочется сразу все золото собрать да уехать. А что за страна тут останется, сытая и мирная, или кровью по колено залита, ему все равно, ему тут не править. Да и Кондрат с Силантием тоже важно обмолвились. Чужие они здесь. Мы им нужны токмо, пока золотом богаты. Значит, надобно к совету вождей местных подтягивать, а казаков рассылать. Решение покамест оттянуть, и план войны утверждать, когда на круг больше сир-тя явится, нежели иноземцев…

— Что ты делаешь? – прокашлялся старческий голос, и из полумрака вышла Нине-пухуця в своем истинном облике: низенькая, морщинистая, патлатая и седая, дурно пахнущая, закутанная в кусок потрепанной, сыромятной шкуры товлынга.

— Пытаюсь спасти наш мир, учительница, – ответила девушка. – Пока кучка сорвавшихся с привязи самцов не перемешала его с кровью.

— Мужчины-мужчины… – захихикала старая ведьма. – В добрых женских руках они подобны ветру, наполняющему парус или вращающему крылья мельницы. Но стоит нам отвлечься, и они превращаются в ураган, ломающий все на своем пути. Мужчины не способны ничего создавать, чадо мое, они все и всегда только портят. Вокруг тебя стало слишком много мужчин, милое дитя, и слишком мало женщин. Тебе не справиться.

— Мужчины глупы и самодовольны, учительница, – возразила девушка. – Я похвалю их, посулю славы, поманю победами, пообещаю добычи… И пойдут как миленькие туда, куда мне надобно.

— Не пойдут, – покачала головой старуха.

— Почему? – не поняла Митаюки-нэ.

— Потому что они делают все, как нужно, – ответила Нине-пухуця. – Ты стала забывать, моя лучшая ученица, кому ты служишь и чье учение чтишь. Ради чего ты постигаешь мою мудрость и призываешь духов трех миров себе на службу.

— Я-я… помню, учительница, – судорожно сглотнула девушка, почуяв неладное.

— Повтори!

— Лишь смерть есть мерило истинной ценности, мудрая Нине-пухуця, – склонила голову послушная ученица. – Лишь та цель достойна стараний, ради которой ты готов пожертвовать жизнью. Лишь того человека можно назвать любимым, ради которого ты готова умереть. Лишь тот познал смысл жизни, кто заглянул в лицо смерти. Лишь то испытание считается настоящим, в котором ты переступила саму смерть. И лишь в миг неминуемой гибели мы способны раскрыть все свои силы и возможности.

— Значит, ты помнишь? – почти ласково произнесла Нине-пухуця. – Давай подумаем, чадо, а верно ли наше учение? Скажи, что случилось, когда ты оказалась перед лицом позорной кончины?

— Я смогла верно выбрать и поработить достойного мужчину и стала правительницей всего северного Я-мала, – послушно ответила юная чародейка.

— А что случилось, когда на грани смерти оказался Матвей Серьга?

— Я обрела свою любовь.

— А что случилось, когда за краем жизни оказалась твоя подруга, дикарка Устинья?