Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 358 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Мужчины ушли в глубь селения, а Устинья положила ладонь гостье на живот:

— Вижу, у тебя появился сын, Ми?

— Появится, Ус-нэ, – поправила чародейка. – Еще только через полгода.

— Ему нужно хорошо кушать, – кивнула целительница. – А ты, похоже, совсем не ешь рыбы. Пойдем.

Разговоры Устиньи за богато накрытым столом мало чем отличались от бесед с атаманской Настей. О семье и муже, о планах и о том, что без муки, крупы и масла со сметаной – совсем тоскливо.

Хочется иноземкам привычной еды, мучатся, соскучились по родным лакомствам!

Однако целительница, в отличие от воеводской жены, на Русь не рвалась. Мысли ее слишком занимали хлопоты, связанные со здешними заботами. Где-то земли пересыхают, где-то леса болеют, где-то рыба голодает. Повсюду нужно заглянуть, изменить, поправить. Еще детей человеческих здоровыми сохранить, родителей накормить, родники наполнить.

Эти оговорки забавляли чародейку и радовали. Разум правительницы уже прикидывал важность знакомства с шаманкой, способной оживить все вокруг себя. И ведь постепенно, шаг за шагом, она оживит весь убитый колдунами западный берег Я-мала!

Чувства же подруги – пугались за Ус-нэ, не способную увидеть грядущего. Ведь если пророчество злой Нине-пухуця и ее самой сбудется – Устинья сгинет здесь, вместе со спасенными ею землями. Заледенеет, покроется инеем, занесется снегом. Погибнет, но не уйдет.

Неожиданно Ус-нэ встрепенулась, пробежала пальцами по косичкам, притянула и прижала к губам одну из косточек, поднялась:

— Прости, Ми, я ненадолго отлучусь… – и быстро вышла за полог.

«Не иначе, какой-нибудь тритончик в соседнем озере в беду попал, – насмешливо подумала служительница смерти. – Что же, беги, спасай… Блаженная».

Прихватив с собой грушу из выставленных хозяйкой фруктов, чародейка вышла из дома, с интересом крутя головой.

Деревня казачки представляла из себя забавную смесь русских домов, привычных Устинье, и местных чумов. Просторные и высокие, как воеводская изба, они, однако, были связаны из жердей и обшиты кожами или циновками, и крыты широкими пальмовыми листьями. Оно и понятно – коли морозов под колдовским солнцем не случается, зачем толстые и тяжелые бревенчатые стены рубить? Сойдет и так.

Похоже, целительница, заказывая Маюни новое жилище, истребовала его в привычном размере. Остяк, как смог, исполнил. Опосля сир-тя, прибившиеся к талантливой чародейке, стали ей подражать – и пошло-поехало чумо-рубленое строительство.

Главной площади в привычном ее виде Митаюки не разглядела, равно как и священного дерева или капища. И это тоже понятно – на что людям молельные места, коли у них настоящее воплощение бога на краю деревни живет? Сходи, попроси – и будет тебе дождь, или улов, или жена понесет. Даже коли откажет – так объяснит хотя бы, почему? И ждать понапрасну не придется.

Нет капища – это хорошо, языческим селение можно не называть. Не придется потом своим телохранителям голову морочить, отчего в истинную веру обращать никого не стала. Пожалуй, для пущего спокойствия можно даже крест где-нибудь на окраине вкопать. Ус-нэ возражать не станет, она ведь от своей веры не отрекалась.

Никаких признаков дома девичества или дома воинов Митаюки тоже не заметила. Хотя бы потому, что в одном месте увидела мужчин, сшивающих челнок, – и им помогало трое мальчишек разного возраста, а в другом – женщина перебирала фрукты, а девочки лет десяти-одиннадцати их резали и рассыпали на листья, для засушки. Никто детей из семей не забрал, к учению не приставил.