Онлайн книга «Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа»
|
Да хоть как! Главное – не сидеть, опустив руки. Штраубе она застала там, где и ожидала застать – в опочивальне, нежащимся в обществе трех заговоренных на паучье заклятье рабынь, исполняющих не просто каждое желание своего хозяина, но и любое движение его мысли. Вот и сейчас, едва только в почивальню, вежливо постучав в косяк, заглянула высокая гостья, немец только лишь бровью повел – а наложницы уже исчезли из глаз, словно сгинули, прихватив с собой разбросанную по полу одежду. Сам же бравый вояка раздеться еще не успел, так и лежал, в штанах и сорочке. — Плохо дело, славный мой Ганс, – напустив на себя нарочито озабоченный вид, Митаюки уселась на край ложа, словно бы невзначай положив руку на горячее под рубахой плечо наемника из далекого Мекленбурга. – Верные люди докладывают – в верховьях Ямтанга вновь зреет мятеж. Муж же мой, атаман Матвей Серьга, нужен здесь, ты знаешь. Ах, без тебя не обойдемся, милый Ганс! Кому же еще, как не столь славному и опытному вождю возглавить войско? — Повоевать? – весело засмеялся немец. – Вот это дело! Клянусь святой Бригитой, всегда готов… как и к тому, чтоб поцеловать вас, моя прекрасная королева! Ах, напрасно юная ведьмочка явилась к старому кондотьеру вот так, запросто, в узких, облегающих бедра оленьих штанах и тонкой накидке, скрепленной на плечах нефритовыми, оправленными в золото фибулами и при ходьбе не скрывавшей почти ничего, ну разве что – грудь. Впрочем, гостья специально так села, чтоб и грудь обнажилась слегка… ой, не напрасно! — Ах, госпожа моя! – спрыгнув с ложа, Штраубе упал на одно колено. – Целую ваши ручки. Спрятав улыбку, Митаюки-нэ с царственным видом протянула для поцелуя опущенную вниз ладонь – была у них с немцем такая игра, что ли. Коснувшись устами теплой золотистой кожи, Штраубе нежно провел ладонью по девичьему локотку, погладил предплечье… добрался и до плеча… и грудь почти до соска обнажилась… — Ну, хватит! – с напускной суровостью чаровница отдернула руку. Мягко колыхнулась накидка, скрыв то, что ей и положено было скрывать. — Я мужа своего люблю, ты знаешь! — Так и любите себе на здоровье, сердце мое! – рассмеялся немец. – Мужа любить не только можно, но и должно. Однако же это вовсе не преграда для куртуазных манер… — Для каких-каких манер? Немец подскочил: — О, позвольте, я вас научу, моя герцогиня! Это, знаете ли, к обоюдному удовольствию… так… и больше – ни для чего. Шаловливая длань немца нырнула под накидку, погладив «герцогине» стан. — Но-но! – со смехом отпрянула гостья. – Тебе что, дорогой мой Ганс, мало подаренных наложниц? — Что наложницы, когда тут – целая королева! Которую еще надо завоевать. Взять, как неприступную крепость! — Ну же, угомонитесь, Ганс! — Ну, моя богиня, дайте же мне знак, что я вам не противен! Митаюки снова рассмеялась: — Не противен, ладно. — И, может быть, мои надежды… — Может быть… — О, царица, владычица моего сердца! — Но точно – не сейчас… когда-нибудь… — Я сыт уже одной лишь надеждой! Юная колдунья прекрасно чувствовала, что немец говорит искренне, и столь же искренне восхищается ею, боготворит… Это было очень приятно… как, наверное, и любой женщине. — Да, вот еще что, славный Ганс. Скоро сюда явится воевода Иван Егоров… — Я знаю, сердце мое. И жду его с нетерпением – это же мой давний друг и товарищ. Вот, помнится как-то в Польше или Литве… в Речи Посполитой, короче… |