Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 80 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Ну, что, дядько Силантий, мы на охоту, ага? В заводи уток полно – настреляем.

— Ужо идите, – любуясь сделанным, Андреев покладисто махнул рукой.

Хорошо ведь поработали казаки, до седьмого пота! Все, что надобно сладили – почему бы теперь и не поохотиться, не половить рыбку?

Оставленный за старшего отец Амвросий нынче ставил на берегу крест – большой и высокий, намереваясь устроить вечером большой и торжественный молебен – а то как бы не подзабыли казаки Господа-то!

Проверив караульных, со всей истовостью пустился помогать священнику и Афоня, а чуть погодя к ним присоединился и Силантий, и еще несколько казаков из тех, кто постарше. Работы хватало – нужно было вырубить заранее присмотренные деревья, стесать топорами стволы, сладить перекладины, да сделать все гладко, красиво. Да! Еще натаскать с протоки камней – укрепить основание.

— Что бы уж на века! – поглядев в небо, размашисто перекрестился отец Амвросий, а следом за ним и все его помощники. – За-ради памяти всем нашим погибшим, царствие им небесное.

Казаки улыбнулись:

— Сладим, отче, сладим! Нешто разучились плотничать-то? Эх, Ослоп нынче с атаманом ушел, а так бы он это бревнище – один, да за милую душу!

— Ничо, и без Ослопа управимся, силенок хватит.

— Да уж хватит, святый отче, ага!

— Силантий! – священник строго взглянул на Андреева. – Говоришь, казачин на охоту отпустил?

— Отпустил.

— Ну, раз уж управились – добре.

Усевшись у самой воды, девушки чистили рыбу, бросая ее в большую кадку, а мелочь – так уж сразу в котлы, на ушицы.

— Эй, подруженька! Ты куда налима-то бросила? – глянув на светленькую, с конопушками, Федору, строго прикрикнула глазастая Авраама. – Там же щучины!

— Так это…

— Нет, ну додумалась – налима в щучьи уху! Налимья-то ушица в другом котле будет, эвон, у тя по леву руку.

Федора отмахнулась:

— Да знаю.

— Чего же путаешь?

— Задумалась просто, ага.

И черноокая Олена задумалась, и темненькая смуглая Устинья: одна голавля к налимам бросила, вторая – окуня.

— Ой, девки, – вскинулась Авраама, нынче – в очередь – старшая по ушицам. – Вам что? Хвостищем по щекам надавать? Я могу… запросто!

Рассерженная девчонка потянулась к рыбине, и Настя едва успела схватить ее за руку – а то бы рыженькая и отстегала бы невнимательных, отвозила бы по мордасам рыбьим хвостом, как только что сказала – запросто.

— Успокойся, Авраама, уймись, – негромко промолвила Настя. – Не со зла они.

— Да знаю, что не со зла. Впредь смотреть надо, куда что кидаешь! Ишь, задумчивые…

— Может, их лучше на ручей за водицей послать? На тот, что вчера видали… Водица там студеная, вкусная, да и чистая – не то что в озере, вся в мути да в иле.

Авраама дернулась:

— А и пущай идут! Тут мы уж и без них управимся. Кадки, девки, возьмите, да крынки… да вон, котел. С десяток раз сходите, вот и хватит водицы, а уж потом – за дровишками в лес.

Темненькие Устинья с Оленою, да с ними конопатенькая Федора, да еще похожая на цыганку Глафира – Федоре до пары – вчетвером за водой и пошли, прихватив с собой котел и большую – только вдвоем и таскать – кадку. Ручей не то чтоб было далеко, но и не близко – с версту, а, может, еще и подальше. Девы шагали берегом, по песочку, болтали.

— Ой, эта Авраамка – ну такая строгая, страсть!