Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
И вот Митаюки ушла… Ой, не просто так, родичей навестить, не просто! Наверняка у нее какие-то свои мысли имелись, жаль, ни с кем она ими не делилась, даже с Матвеем. А ежели и делилась, так Серьга почему-то молчит. Нынче побольше его службой загружать надо, чтоб не думал, супругу пропавшую не вспоминал, чтоб поостыл… Супруга… если уж честно – сожительница, но жили-то они душа в душу, куда лучше, чем многие венчанные! Не ругались, не ссорились, упаси боже – не дрались. Острог невелик, было бы что – слышали бы казаки, знали. Спустившись с высокой сосны, Семка растянулся на траве, раскинув в стороны руки – теперь можно было, теперь-то он все хорошенечко рассмотрел, хотя, карабкаясь, все же расцарапал щеки да измазался весь липкой пахучей смолою. Пустынно могучее синее море, одни волны да белые жадные чайки. Никаких челноков, слава Господу, нет. Можно и отдохнуть малость, не то чтоб вздремнуть, а так, поваляться на мягкой травке. Грязник месяц скоро – а какая стоит теплынь! Прямо не верится, чтобы на мучениц Ненилу да Параскеву – и без снега, без морозца, на худой конец – без холодного дождика. Чай, осень ведь, зима скоро. Э-эх, такие бы зимы – да на матушку Русь! По три бы урожая в году снимали, про голод бы забыли совсем. Оно, конечно, по ночам и здесь уже не жарко, а днем-то, к обеду, разжарит славно – не зря травища по пояс, да ягоды снова в цвет пошли, так пахнут, что прямо ах! Разнежился молодой казак, лежал, руки раскинув, улыбался чему-то да, сухую травинку жуя, бездумно смотрел в высокое голубовато-белесое небо. Вот этак-то полежать – ух, как славно-то! Лишь бы проверяльщики не пришли – ужо за такое дело плетей отведать можно. Доказывай потом, что не спал! Хорошо еще атаман Иван Егорович человек справедливый, добрый – почем зря не казнит, бережет людишек. Да ведь и как же их не беречь – других-то казаков взять неоткуда! Можно, конечно, у Строгановых попросить-позвать-нанять – да на кругу решили – не стоит. И верно решили – поди-ка, идолов-то золотых на всех не хватит! А для чего ради сюда ватажники-то явились? За-ради ясака да злата! Ну и конечно, девы-то пленницы тоже не помешают… надо бы, надо бы к ним сходить, скоротать ночку. Чем он, Короедов Семен, других казачин хуже? Тоже ведь хочется, хоть и молод еще. Правда, с этим-то делом, чем дальше, тем все хуже и хуже – больно уж переборчивыми стали девки, не с каждым уже и пойдут… выбрали себе по казаку… его вот, Семку, не выбрали! Да и как выберут-то, коли он, почитай, все время в отлучке! То на струге, то с Силантием, то – вообще скитания да схватки – некогда! Ни до чего другого дела и нету… не было, а вот ныне… Ныне ж иначе всё! Мир. Дома. Вот бы и девку! Такую… сговорчивую… желательно, чтоб на слишком тощую, но и не толстую, не особенно-то нравились Семке жирняги. Что бы было, за что похватать, чтоб грудь налитая, чтоб… Честно сказать, ни разу еще Семка с женщиной не был! Не знал даже и как там что, просто чувствовал, что хочется, а у других спросить стеснялся. Чай, и сами с усами, не облажаемся! Вот только найти бы кого-нибудь, к полоняницам присмотреться – может, не занят еще кто? Так бы взял бы за руку, да отвел подальше, за ельник, а там… там разложил бы в траве, одежку бы скинул. Ласковые бы слова шептал, по всему телу гладил, целовал бы. А еще хорошо грудь девичью, сосок, зубами несильно прикусить – про то кто-то из казаков рассказывал, хвастал – от того, мол, девы млеют, сами не свои делаются, и тогда уж их всю ноченьку не удержишь. Ох, ладно бы ноченьку… кому-то и чуть-чуть бы хватило. Ох… |